Жуков. Танец победителя

Судя по тону директивы и тем требованиям, которые выносились в первый ряд, к войне не просто готовились, а спешили готовиться, учились и учили торопливо, с полным ощущением того, что последние мирные дни, отпущенные на обеспечение обороны с её окопными частностями – умением бойцов метать гранату, чистить винтовку, подвёртывать портянки, различать по внешнему виду и окраске взрывателей артиллерийские снаряды и прочее, – критически истекают. Вот, к примеру, пункт из той директивы, касающийся непосредственно подготовки новобранцев: «Боевую подготовку новобранцев призыва июня 1940 года вести на основе моей директивы… имея задачей подготовить одиночного бойца, способного действовать в составе отделения во всех видах боя, – закончить к 15.8, после чего новобранцев равномерно распределить по штатным подразделениям на пополнение некомплекта из расчёта, примерно, по 1–2 человека на отделение, и тактическое их обучение вести в штатных подразделениях. В целях успешного прохождения ими программы – освободить их от нарядов и работ». Как видите, учёба, учёба, учёба. Поле, стрельбы, марш-броски, изучение матчасти, владение винтовкой, умение быстро окапываться в любых обстоятельствах и на любой местности, маскироваться, не бояться гранаты и уметь её правильно и точно бросить.

Жуков готовил войска КОВО к боевым действиям в обстоятельствах большой войны. Осенью и в начале зимы в округе кипела работа. Жуков, чувствуя ответственность перед тем, кто доверил ему сперва маленькую войну на Халхин-Голе, а потом Южный фронт и округ, в присущей ему манере неутомимо накручивал командный состав, торопил, всячески подгонял своих подчинённых. Киевский Особый был самым крупным военным округом, на этом направлении ожидали главный удар противника.

Глава четырнадцатая. Генштаб

1

Жуков всегда чурался работы в штабе. В годы учёбы, когда штабное дело приходилось долбить в качестве гранита военной науки, он относился к этой неизбежной необходимости с молчаливой покорностью, как гоголевский Остап Бульба к телесным наказаниям. Но тут судьба поднесла ему чашу непростую.

Начальником Генерального штаба РККА Жукова назначили в середине января 1941-го. Видимо, на решение Сталина повлияли результаты совещания высшего командного состава РККА и последующих штабных игр. В декабре Жуков вёз в Москву доклад, тема – «Характер современной наступательной операции». Текст выступления готовил вместе с начальником штаба 12-й армии и своим бывшим однокашником полковником Баграмяном.

На совещание прибыли командующие округами и армиями, члены Военных советов, начальники штабов, начальники военных академий, военные учёные, генерал-инспекторы родов войск, начальники центральных управлений и руководящий состав Генерального штаба. Присутствовали члены Политбюро.

Как вспоминал Жуков, «всеобщее внимание привлёк доклад командующего Западным Особым военным округом генерал-полковника танковых войск Д. Г. Павлова «Об использовании механизированных соединений в современной наступательной операции». Жукова доклад интересовал особо. «Дело в том, – вспоминал он, – что до 1940 года у нашего военно-политического руководства не было твёрдого понимания значения способов и форм применения крупных танковых и механизированных соединений типа корпус – армия в современной войне. В своём хорошо аргументированном выступлении Д. Г. Павлов умело показал большую подвижность и пробивную силу танкового и механизированного корпусов, а также их меньшую, чем других родов войск, уязвимость от огня артиллерии и авиации».

Доклад Жукова «Характер современной наступательной операции» тоже был встречен особым вниманием. Всем хотелось послушать генерала, отличившегося на Халхин-Голе и в бессарабском походе.

Из «Воспоминаний и размышлений»: «Все принявшие участие в прениях и выступивший с заключительным словом нарком обороны были единодушны в том, что, если война против Советского Союза будет развязана фашистской Германией, нам придётся иметь дело с самой сильной армией Запада. На совещании подчёркивалась её оснащённость бронетанковыми, моторизованными войсками и сильной авиацией, отмечался большой опыт организации и ведения современной войны.

Мы предвидели, что война с Германией может быть тяжёлой и длительной, но вместе с тем считали, что страна наша уже имеет всё необходимое для продолжительной войны и борьбы до полной победы. Тогда мы не думали, что нашим вооружённым силам придётся так неудачно вступить в войну, в первых же сражениях потерпеть тяжёлое поражение и вынужденно отходить вглубь страны».