Жуков. Танец победителя

Некоторую часть присутствующих это снова напрягло.

– Кто играет за «синюю» сторону, кто за «красную»?

– За «синюю», западную, играет генерал армии Жуков. За «красную», восточную, – генерал-полковник Павлов, – доложил Тимошенко.

«Из Кремля все мы возвращались в подавленном настроении, – вспоминал Жуков. – Нам было непонятно недовольство И. В. Сталина. Тем более что на совещании <…> всё время присутствовали А. А. Жданов и Г. М. Маленков, которые, несомненно, обо всём информировали И. В. Сталина».

3

Большая штабная оперативно-стратегическая игра началась на следующий день. Руководили ею нарком обороны Тимошенко и начальник Генерального штаба Мерецков. Отыгрывалась ситуация наступательной операции Красной армии с попыткой окружения германских войск в Восточной Пруссии. Игравший за «красных» Д. Г. Павлов наступал, а игравший за «синих» Г. К. Жуков оборонялся. В итоге решительного успеха «красным» добиться не удалось.

Общий разбор итогов штабной игры Сталин предложил провести в Кремле. Были приглашены руководители Наркомата обороны, Генерального штаба командующие военными округами, их начальники штабов.

Ход и результаты штабной игры докладывал начальник Генерального штаба генерал армии Мерецков. В какой-то момент Сталин начал подавать реплики, возражая против явной нелогичности выводов, допущенных Генштабом. Мерецкова, как любого докладчика, это начало сбивать с первоначальной мысли. Он стал повторяться, рвать логику выступления.

А дальше началась дискуссия между Мерецковым и Сталиным. Сталин начал терять самообладание, а Мерецков осторожность.

Из «Воспоминаний и размышлений»: «Сделав ещё несколько резких замечаний, о которых вспоминать не хочется, И. В. Сталин спросил:

– Кто хочет высказаться?

Выступил нарком С. К. Тимошенко. Он доложил об оперативно-тактическом росте командующих, начальников штабов военных округов, о несомненной пользе прошедшего совещания и военно-стратегической игры.

– В 1941 учебном году, – сказал С. К. Тимошенко, – войска будут иметь возможность готовиться более целеустремлённо, более организованно, так как к тому времени они должны устроиться в новых районах дислокации».

Семён Константинович Тимошенко, говоря это, и сам не представлял, насколько был прав. Только готовиться войска буду иногда за несколько суток до боя, а иногда и в бою.

Когда выступил Павлов, игравший за «красных», Сталин снова не выдержал:

– В чём кроются причины неудачных действий войск «красной» стороны? – спросил он.

Павлов, по воспоминаниям участников этого совещания, попытался отшутиться, сказал, что это всего лишь игра и что в играх так бывает. Но Сталин не принял его тона и сказал:

– Командующий войсками округа должен владеть военным искусством и уметь в любых условиях находить правильные решения, а у вас в проведённой игре этого не получилось.

Павлов хотел продолжить, но Сталин сделал жест: довольно. И спросил:

– Кто ещё хочет высказаться?

Вызвался маршал Кулик. Некоторые положения его выступления Жукова возмутили. Кулик настаивал, что артиллерию необходимо оставить на конной тяге, что это надёжней. И неожиданно предложил увеличить штат стрелковой дивизии до шестнадцати – восемнадцати тысяч человек. А потом заговорил о танках:

– Опыт войны в Испании подсказывает, что танковые части лучше использовать в качестве непосредственной поддержки пехоты. В бой вводить поротно и побатальонно. С формированием танковых и механизированных корпусов пока следует воздержаться.

Тимошенко тут же бросил реплику:

– Руководящий состав армии хорошо понимает необходимость быстрейшей механизации войск. Один Кулик всё ещё путается в этих вопросах.

Послышались и другие голоса с места. Сталин погасил страсти, пожурил Кулика и сказал:

– Победа в войне будет за той стороной, у которой больше танков и выше моторизация войск. Решение о формировании механизированных корпусов мы уже приняли.

Жуков переглянулся начальником оперативного отдела Генштаба Ватутиным. Николай Фёдорович уже освоился в новой должности. Ещё в середине лета Ватутин покинул Киев, получив назначение в Москву. Дела сдал генерал-майору Маландину.

Кульминацией совещания стало заключительное слово Сталина:

– Беда в том, что мы не имеем настоящего начальника Генерального штаба. Надо заменить Мерецкова. – Сталин сделал паузу, поднял руку и сказал: – Военные могут быть свободны.

Из «Воспоминаний и размышлений»: «Мы вышли в приёмную. К. А. Мерецков молчал. Молчал нарком. Молчали и мы, командующие. Все была удручены резкостью И. В. Сталина и тем, что Кирилл Афанасьевич незаслуженно был обижен».

4

Четырнадцатого января Жукова вызвали к Сталину. Всё в эти дни происходило быстро, неожиданно. Решения того, кто всё это задумывал и тут же воплощал в жизнь, казались спонтанными.

На этот раз Сталин был краток. Поздоровавшись, он без всяких предисловий сказал:

– Политбюро решило освободить Мерецкова от должности начальника Генерального штаба и на его место назначить вас.

Из «Воспоминаний и размышлений»: «Я ждал всего, но только не этого решения, и, не зная, что ответить, молчал. Потом сказал: