Жуков. Танец победителя

Суть их сводилась к оценке разведывательных сведений о германской армии, полученных за последние месяцы в связи с анализом её операций в Западной и Северной Европе. Однако мои соображения, основанные на данных о своих войсках и сведениях разведки, не произвели впечатления. Тут истекло отпущенное мне время, и разбор был прерван. Слово пытался взять Н. Ф. Ватутин. Но Николаю Фёдоровичу его не дали. И. В. Сталин обратился к народному комиссару обороны. С. К. Тимошенко меня не поддержал. Более никто из присутствовавших военачальников слова не просил. И. В. Сталин прошёлся по кабинету, остановился, помолчал и сказал:

– Товарищ Тимошенко просил назначить начальником Генерального штаба товарища Жукова. Давайте согласимся!

Возражений, естественно, не последовало».

Решение о перестановке в Генеральном штабе, по всей вероятности, созрело в сознании Сталина задолго до Всеармейского совещания и военно-штабной игры. Напрасно некоторые историки придают столь большое значение результатам действий «синих» и «красных» на картах от Восточной Пруссии до Полесья. Игра здесь была иной.

Пятого декабря того же 1940 года военно-штабную игру проводили участники другого совещания. Немецкие генералы и фельдмаршалы отрабатывали план вторжения на территорию СССР. А через две недели Гитлер подписал окончательный вариант плана «Барбаросса». Основная идея плана: в ходе энергичной и кратковременно операции разгромить Красную армию. Стратегия действий: глубокими вклинениями с последующим продвижением танковых и подвижных частей разрезать оборону и уничтожить главные силы Красной армии.

Вот какая игра назревала.

Вновь собирая в дорогу свой солдатский «заплечный мешок», Жуков в первую очередь разместил в нём свою «академию»: книги он возил с собой повсюду, некоторые из них побывали на Халхин-Голе. Даже если он не был уверен в том, что будет время для чтения, он засовывал их между стопками белья. Это были своего рода талисманы.

Элла Георгиевна вспоминала: «Как сейчас, вижу три тома Клаузевица «О войне», примечательные тем, что они испещрены пометками отца. Такая же судьба постигла десятки томиков в светло-серых переплётах серии «Библиотека командира РККА». Они были очень удобны для работы, так как печатались с большими полями. Были и книги, изданные ещё до революции. Среди них «Ведение современных войн и боя» А. Г. Елчанинова, «Стратегия» Н. П. Михневича, «Современная война» А. А. Незнамова, «Основы современного военного искусства» В. А. Черемисова».

Из докладной записки наркома обороны С. К. Тимошенко и начальника Генштаба Г. К. Жукова в ЦК ВКП(б) и СНК СССР с предложением новой схемы мобилизационного развертывания Красной армии.

Не позднее 12 февраля 1941 г.

[ЦА МО РФ]

Из докладной записки наркома обороны С. К. Тимошенко и начальника Генштаба Г. К. Жукова И. В. Сталину, председателю СНК СССР В. М. Молотову и председателю Комитета обороны при СНК СССР К. Е. Ворошилову о производстве новых опытных самолетов. 3 марта 1941 г.

[РГАНИ]

А ещё труды Свечина, Мольтке, Шлиффена, Снесарева. Жизнеописания великих полководцев Древнего Рима и Карфагена. Жуков не просто читал, а перечитывал и перечитывал эти книги. Жизнь, служба в новых условиях и обстоятельствах наполняла прочитанное новым и новым смыслом. И уже поэтому мысли «военных мудрецов» необходимо было всегда иметь под рукой, как и их самих в своём Военном совете…

Часть вторая. От Москвы до Берлина

Я люблю танцоров, которые понимают толк в танцах, они хорошо танцуют. Танец – вот она, истина. Чтобы соблазнить, нужно сблизиться. И чтобы убить, тоже нужно сблизиться. Ты скрестил клинок с клинком, сталь танцует напротив стали. Ты видел когда-нибудь, чтобы человек сражался и размышлял? Где в бою время на размышление?

Антуан де Сент-Экзюпери. ЦИТАДЕЛЬ. 1936 год

Глава первая. Враг у ворот

1

Конечно, он отдавал себе отчёт в том, куда повлекла его прихотливая судьба. Его, прирождённого строевика, определили на должность, о которой он никогда, ни в каких фантастических снах, и не предполагал. Должность высокую.

Полковые построения на плацу, выводки и запах конюшен, артиллерийские залпы на полигоне и свежеотрытые окопы, ещё не обжитые и пахнущие, как в Стрелковке пахнут весенние огороды, батальонные колонны на марше, потные пилотки и стриженые затылки бойцов – вот стихия его повседневности. Но тот, кто решает всё, в один момент передвинул на своей невидимой шахматной доске несколько фигур. На той доске тысячи и миллионы фигур. Они в постоянном движении. Движение их не хаотично, их передвигает воля зачастую всего лишь одного человека.