Журнал «Компьютерра» № 3 от 23 января 2007 года

Так что перед предприятиями отечественной ИТ-отрасли открывается интересное поле деятельности. Конечно, со всеми минами, сопутствующими работе с госструктурами, — кумовством, «откатами», бюрократическими тормозами. Но если кто-то думает, что экономика хоть одной развитой страны обошлась без этого, тем я предлагаю познакомиться хотя бы с историей Ост-Индской компании, а если не поможет — пойти в пасечники. (Правда, последние сильно страдают от малого рэкета — сельский хулиган, «откинувшийся от хозяина», создаёт пчеловодам немало трудностей, пока его тело не будет найдено где-то в лесу.)

А почему автор считает вышеупомянутые деньги заплутавшими на пути именно к ИТ-отрасли? Только потому, что аутсорсинг является штатным приёмом организации работ на многих предприятиях околокомпьютерной сферы?

ВОРУЮТ…

Ещё в конце 1980-х было принято считать, что 90% стоимости образца вооружения приходится на электронику, а 90% цены умной начинки падает на программное обеспечение. Уточнить эти цифры по понятным причинам трудно. Дело в том, что при продажах и разработках оружия понятие цены несколько отличается от общеэкономического. Истребителями и танками торгуют не на биржах, а поставляют их по межправительственным соглашениям. Разработки ведут по заказам своего или дружественного государства. И даже самый честный конкурс не может сравниться с открытым рынком свободной конкуренции, «местом, где товары и цены находят друг друга».

А в себестоимость ещё надо загнать стайку кречетов для принца, ведающего закупками вертолётов; табунок шалав для комплектации гарема его кузена, оснащающего родную армию бронетехникой. И ответный жест любезности — квартал вилл с видом на море и южные горы — руководству фирмы, поспособствовавшему оснащению державы оружием, отсутствующим у его тысячелетнего недруга. Он ведь тоже запрятан в цене.

И от этого не избавиться; никаким технологическим превосходством наших систем. Пока мы продаём оружие, а не используем его (как некогда, в классическую эпоху колониализма, пушки канонерок), для того чтобы взять себе собственность местного магараджи или султана. Торгуя с кем-то, мы неизбежно усваиваем его вкусы и нравы. Какой бы высокотехнологичный товар мы ни продавали.

Если простой государственный грабёж классического колониализма требовал знания внешней и внутренней баллистики, опирающейся на математику и физику, то теперь требуется прикладная этнография и, учитывая нравы элит, патопсихология. Так что к прогрессу нравов большая заинтересованность современной экономики в потребителе не имеет никакого отношения. Морально расти может лишь отдельный человек. Технология навязывает обществу другие способы кормления. Хотя трехмерно визуализированные мобильные базы данных с описанием этнографических обычаев, равно как и нравов штукарей-извращенцев, и здесь окажут неоценимую помощь продавцам оружия.

Так что успокоимся пока на том, что роль ИТ-сферы в цене оружия явно не уменьшилась, и примем, пусть и грубо, что четыре пятых от стоимости контракта или образца, приходящиеся на компьютерную отрасль, — доля вполне достойная. (Обратим внимание — даже самый что ни на есть пулемётный Ковровский завод имени Дегтярева упоминается в рекламных материалах, размещённых в «КТ», как солидный покупатель качественных ИТ-систем!)

Итак — на кону 80% сумм оборонных заказов. За что же можно получить эти деньги?

Роботы надевают мундир

Три закона роботехники

Айзек Азимов,

«Я, робот»

Ах, какими славными были Три закона роботехники у Азимова. Особенно первый, о непричинении вреда человеку. В реальности же все, похоже, будет наоборот. Самые разумные и автономные роботы начнут сходить с конвейеров именно для того, чтобы причинить человеку вред, а точнее — убить его.

Вот североамериканский оборонный гигант Northrop Grumman. Вот его новый завод в городке Мосс-Пойнт штата Миссисипи. Двести пятьдесят рабочих будут собирать здесь беспилотники (БПЛА) для армии и флота.

Робот-вертолёт RQ-8B Fire Scout и беспилотный самолёт RQ-4 Global Hawk образуют очень эффективный тандем.

RQ-8B является доработанной версией беспилотного вертолёта RQ-8A Fire Scout , разработанного по заказу ВМФ и Корпуса морской пехоты США для задач разведывательного обзора, распознавания и целеуказания. Этот аппарат с четырехлопастным несущим винтом (У RQ-8A было три лопасти) и вертикальным взлётом и посадкой сравнительно невелик, что облегчает его базирование на кораблях разных классов. А электроннооптические и инфракрасные сенсоры вкупе с лазерными целеуказателями позволяют контролировать поверхность на расстоянии 110 морских миль от точки запуска. Это очень важно, ибо способно повысить боевую устойчивость кораблей малых классов. Дело в том, что всякие там катера и корветы по нынешним временам куда лучше стреляют, чем видят. Даже когда ракеты на борту катера в неядерном снаряжении, их огневая мощь в пересчёте на залп будет повыше, чем у линкоров Второй мировой. Особенно с российскими ПКР «Москит».