Журнал `Компьютерра` N731

И вот тут-то мы подходим к началу начал науки - к наблюдению. И к проблеме фальсификации наблюдений - проверке их достоверности.

Как проверить - видели ли мореходы то, о чем рассказывают? Ведь есть известное выражение - "врет, как очевидец".

А есть еще один слой - морские экспедиции, штука довольно дорогая. Нужно проверить, не врут ли мореходы, спустив подотчетные суммы в ближайшем кабаке с качественным обслуживанием или прикарманив их путем "откатов" со снаряжавших экспедицию поставщиков.

Ну этот, начальный слой, безусловно, решался "штатными средствами". И в гиперцентрализованной державе фараонов (вспомним карьеру некоего Моисея), и в купеческой аристократии Карфагена учет и контроль находились, конечно же, на весьма высоком уровне. Можно не сомневаться, что и с Ганноном, и с финикийцами, посланными Нехо, путешествовал изрядный штат контролеров. И явных, типа комиссаров Конвента, и кроющихся под личинами, тихушников. Посланных и карфагенским сенатом, и причтом храмов главных божеств, и торговыми кланами. Обычное воровство, известное всем от века, эти люди, в силу их специализации и глубокого знания вопроса, выявили бы легко. Они-то, в отличие от агентов европейского права, исходят из "презумпции винов ности". И наблюдение, прошедшее через их фильтр, фальсифицировано на уровне обыденного сознания.

Защищено от обычного мошенничества, скажем, со стороны руководителя экспедиции. Потому-то их отчеты и высекаются на плитах в храмах, занимают свои места в архивах.

С венчурным предпринимателем Пифеем сложнее. Но ведь и его матросы пили позднее в кабаках Массилии, и вино неизбежно развязало бы им языки в случае простой лжи капитана. Так что и тут первый контур проверки пройден…

Но насколько они достоверны с НАУЧНОЙ точки зрения?

Представим себе, что мы решили сочинить повесть о плавании карфагенян за столпы Мелькарта. Все просто, снимаем с полки атлас, лоцию, пару книг о физической географии и животном мире запада Африки… То есть измыслить встречу с шимпанзе - элементарно! Но вот как было в эпоху, когда записывался рассказ Ганнона? Ведь таких источников, как у нас, тогда не было… можем мы установить, когда был записан рассказ Ганнона? Да, этим занимаются многочисленные исторические дисциплины, практически исключающие возможность подделки. И небывалая встреча мореходов с волосатыми женщинами как раз и подтверждает его истинность.

То, во что не верил исходя из здравого смысла, но добросовестно довел до будущих поколений Геродот, и подтверждает, что финикийцы Нехо действительно ходили вкруг Африки. Выдумать такое - еще проще. Нужен лишь глобус с контурами Черного континента и элементарные знания о космографии. Но их-то мореходы Нехо и даже жрецы с царедворцами, желавшие прославить любимого Корифея Всех Наук и его достижения, получить никак не могли. Даже ТЕОРИИ будут созданы много позже. А до фальсифицирующих эти теории финальных экспериментов, до кругосветного плавания Хуана Себастьяно эль Кано будет еще очень долго.

Так что наблюдения античных мореходов одновременно и заложили фундамент современной науки, и фальсифицируются ею, и успешно проходят проверку на истинность. Хотя здравому смыслу их рассказы - в отличие от достоверных преданий о волшебниках или знатных родах, происходящих от самого Зевса, - кажутся абсолютно бредовыми. Обратим внимание - речь пока идет о географии.

О восприятии органами чувств той самой планеты желтого карлика, на которой эволюционировали приматы.

Наука начинается с суждения об ошибках

Перейдем к разуму. К началу второго тысячелетия схоластика (да, да, именно она, многократно осмеянная и осужденная!)авраамических религий отточила разум человека до такой степени, что он мог обратиться на самого себя. И начал он с исследования ошибок.

Францисканец Роджер Бэкон (Bacon), основоположник европейской науки. Родился в 1214 году в Илчестере, Соммерсетшир, Англия, в богатой семье. Учился в Оксфорде и Сорбонне. Среди сходившихся в ожесточенных ученых баталиях парижских профессоров выделил одного - Петра Пикардийца (Petrus de Маhаrnсuriа, или de Maricourt, Picardus), видимо, он же математик Петр Перегринус. Отметим, что этот ученый считается автором трактата о магните, рукопись которого хранится в Национальной библиотеке в Париже.

Именно от него Бэкон получает представление о ценности эксперимента.

Учеба в Париже шла успешно; получив докторскую степень и заслужив почетное звание "Удивительного учителя" ("doctor mirabilis"), Роджер Бэкон возвращается в 1250 г. в Оксфорд и тогда же, вероятно, вступает в орден францисканцев. Успешно преподает, но навлекает на себя подозрения в вероотступничестве и черной магии.

Результат - в 1257 г. генерал ордена Бонавентура запрещает ему преподавать в Оксфорде и ссылает под надзор ордена в Горький… (впрочем… нет, ошибся, - туда Сахарова, Бэкона - в Париж).