Журнал `Компьютерра` N731

Десять лет под надзором и запретом издавать написанное. (И в античности, и в средневековье издание книг существовало, хотя до печатного станка было еще далеко.)Положение изменилось с избранием нового генерального секретаря… виноват… папы Климента IV (1265-1268), в миру - Гюи Фулька (Guy de Foulques), бывшего солдата, юриста, секретаря Луи IX, после священника, папского легата в Англии, где и познакомился с Бэконом.

Климент IV просит Бэкона прислать ему научные работы. В течение восемнадцати месяцев совершается научный подвиг - пишутся три больших трактата: "Opus Majus", "Opus Minus" и "Opus Tertium", "Большой, Малый и Третий Труды". С большим риском ученик Бэкона Иоанн доставляет папе эти работы. (Впрочем, рисковать приходилось и самому Клименту IV - Манфред Гогенштауфен, король Сицилии, вел на него настоящее дело.) Бэкон получает разрешение вернуться в Оксфорд, возобновляет научную работу на основе принципов своих трактатов.

Но - через десять лет, в 1268 году, опять гонения за смелость высказываемых мыслей. По приказу Иеронима Асколийского, генерала ордена францисканцев и будущего папы, у Бэкона конфискуют книги, и он отправляется в тюрьму, на четырнадцать лет… Освободили его незадолго до смерти, последовавшей в 1292 году.

А предвидел Бэкон многое. Летательные машины, корабли с механическими двигателями, телефоны. Предвидел (в четвертой части "Opus Majus") выдающееся значение математики и в науке, и в богословии (sic!). Прогресс наук, по Бэкону, возможен лишь тогда, когда экспериментальные данные могут быть подведены под математические принципы. Свои взгляды Бэкон иллюстрировал, прилагая геометрию к действию естественных тел, объясняя, как его подход может быть применен к свету звезд, морским приливам… В конце этой части приводятся очерки по географии и астрономии, которые, утверждается в некоторых источниках, и подвинули Колумба к его путешествию.

Там же Роджер пытался доказать, что основой богословия должно быть знание математики. Теология, начиная с девятнадцатого века, такие попытки отбросила, хотя с неофитами, пытающимися доказать бытие Бога математически, встречаться приходится и в веке двадцать первом.

Но начал свой "Большой труд", его первую часть, Бэкон с теории ошибок, с "offendicula", "причин ошибок". Они, считает Бэкон, авторитет; привычка; мнение необразованного большинства и смешение полного невежества с кажущимися знаниями или претензией на знание. Последнее заблуждение Бэкону представлялось самым опасным и даже причиной других заблуждений. Здесь францисканец на века опережал своего тезку Веруламия, лорда Фрэнсиса Бэкона (1561-1626), с его учением об "идолах", ложных образах разума.

"Идолы же, которыми одержим дух, бывают либо приобретенными, либо врожденными. Приобретенные же вселились в умы людей либо из мнений и учений философов, либо из превратных законов доказательств. Врожденные же присущи природе самого разума, который оказывается куда более склонным к заблуждениям, чем чувства. Действительно, как бы ни были люди самодовольны, впадая в восхищение и едва ли не преклонение перед человеческим духом, несомненно одно: подобно тому как неровное зеркало изменяет ход лучей от предметов сообразно своей собственной форме и сечению, так и разум, подвергаясь воздействию вещей через посредство чувств, при выработке и измышлении своих понятий грешит против верности тем, что сплетает и смешивает с природой вещей их собственную природу".[Ф. Бэкон, Сочинения, т.1. - М., 1971, с. 77.]

А средство избавиться от ошибок, дорастающих до размера "идолов", предложил Роджер-францисканец в шестой части своего "Большого труда" - "Госпожа всех наук", "Domina omnium Sclentiarum", экспериментальная наука. Там сравнивались два метода исследования: один путем логических выводов, другой опытами. Чистые рассуждения никогда не бывают достаточны, они могут решить вопрос, но не дают уверенности уму, который убеждается и удовлетворяется только немедленной проверкой и исследованием факта, а это достигается только опытом.

Так вот, опыт: шимпанзе существуют, а вот волшебников вроде бы пока не обнаружили. (Хотя, прикинув доходы от "Поттера и Компании", как сказать…) Хотя необразованное большинство времен Геродота было убеждено в бытии колдунов.

Теория видит дальше

Последний, наверное, раз география сошлась с фронтиром знания в начале XVIII века. "Математические начала натуральной философии" Ньютона, будто бы предвиденные Роджером Бэконом, удивительно изящно описали движение небесных тел и предсказали своеобразный эффект - "сплющенность Земли". Этот эффект, предложенный "для фальсификации" возражений против теории Ньютона, выдвинутых астрономами Кассини, отправилась исследовать экспедиция Французской академии наук в 1735 году.