Зимние волки полуночи

— Ну? — Роллон нарушил затянувшееся молчание, но эльф его уже не слушал. Он шел вперед, туда, где посреди улицы замерла девушка. Высокая и стройная, даже слегка худощавая, с колышущимися на ветру волосами, окутывавшими ее золотистым сиянием, она стояла одна на пустынной улице, пряча руки в длинных рукавах бирюзовой рубашки.

И смотрела вперед, не зная — радоваться ей или плакать. Серебряная цепочка, ярко выделявшаяся на ткани, поддерживала небольшой серебряный кругляшок, покрытый символами.

— Значит, ты не будешь расстраиваться. Сохрани медальон. Возможно, когда-нибудь я смогу забрать его, вырвавшись из своих пут.

Лентарн улыбнулся, и ветер смахнул за спину белые пряди, поиграв с ними, черная рубашка затрепетала, очерчивая контуры фигуры. Не веря, он сделал шаг, другой, потом еще один…

Он снова, как и много лет назад, шел по городу, заставляя немногочисленных прохожих уступать дорогу.

Город вновь открывался ему, и точно так же дул ветер, и так же гулко отдавались шаги на камнях.

Но все-таки все было по-другому.

В голове были совсем другие, не тягостные мысли, и люди расступались не перед мрачным, заставлявшем пробежаться по спине холодку, Зимним волком. Они уступали дорогу улыбающемуся, наполненному жизнью и словно каким-то сиянием мужчине.

И город открывал перед ним все свои краски, на которые он раньше никогда не обращал внимания. Снова блестела вода в каналах, снова играли на солнце древние письмена на памятниках. Но все было по-новому, мир открывался через совершенно новые ощущения, которые он успел почти позабыть.

Нерешительное и немного смятенное выражение тонкого лица девушки сменилось легкой улыбкой, а затем она сама сделала шаг вперед, позволяя Лентарну заключить ее в крепкие объятия и зарыться носом в волосы, вспоминая их цветочно-фруктовый запах.

— Я знала, что ты вернешься, — тихо прошептала она ему на ухо, пока мужчина радостно кружил ее в объятиях.

— Я же обещал…

— Вот, возьми, — Иллеа сняла с шеи медальон. — Ты обещал забрать его.

— Оставь себе как талисман. Пусть всегда напоминает обо мне.

— Ты больше не уйдешь? — немного неуверенно спросила она, крепко прижавшись к его груди и словно не веря в реальность происходящего.

— Нет.

— Никогда?

— Никогда, — эхом отозвался он, проводя рукой по золотистым волосам. Жизнь снова постепенно обретала смысл, наливаясь красками, распуская бутоны весенних цветов и сияя утренним солнцем.

Роллон лишь коротко усмехнулся, глядя на явно счастливую пару, хмыкнул, смахнув со лба волосы и, развернувшись, побрел прочь.

3

— Ты как раз вовремя, — радостно возвестила я, узрев вошедшего в столовую Роллона. — Есть хочешь или, как всегда, будешь «камнем, а не человеком»?

— Хочу, — мрачно выдавил он, присаживаясь рядом со мной и спокойно наливая себе свежесваренный кофе. Я не стала спрашивать, откуда кофе в городе, который две с лишним тысячи лет назад канул в небытие, и прихлебнула из чашки крепкий, терпкий напиток.

— А что настроение такое хмурое?

— Да так… погода плохая, — сквозь зубы проговорил он, с отвращением глядя на блюдо с горой персиков.

— Угу, отвратительная, — подтвердила я, глядя через окно на залитую ярким солнцем улицу. На небе не было ни облачка, самое время для прогулок. Впрочем, судя по настроению Роллона прогулка и, соответственно, разговор с Лентарном, не задались, так что теперь Зимний волк был мрачнее тучи. Вероятно, снова поцапались.

— А где Лентарн? — внезапно спохватилась я, вспомнив о неугомонном эльфе, сующему нос всюду, куда надо и не надо.

— С Иллеей.

— Так он все-таки с ней встретился? Похвально.

— Угу… — на этой фразе я поняла, что разговаривать с Роллоном сейчас бесполезно — он пребывал в каких-то своих мыслях, вовсе не желая возвращаться к реальности. Интересно, о чем он сейчас думает? Впрочем, прочитать его мысли не представлялось возможным, а на лице было написано только раздражение.

Поняв безнадежность затеи узнать, что творится у этого мужчины на душе, я откинулась на изогнутую спинку изящного кресла, забросив ногу на ногу, и снова сделала глоток из чашки. Молчание затягивалось, и мне это не слишком нравилось. Кажется, Роллон говорил, что у него мало времени, но сам он почему-то не особенно торопится. Даже не предлагает идей. Может, он заболел?

Мои размышления прервал дикий визг, донесшийся из внутреннего двора. Резко вскочив и чудом не расплескав при этом темный напиток, я поставила чашку на стол, вопросительно взглянув на не менее озадаченного Роллона. Пожав плечами, он приглашающе махнул рукой, торопливо направляясь к дверям, ведущим в роскошные сады замка. Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ним, хотя шпильки и не слишком способствовали быстрому бегу-ходьбе. На ходу я сконцентрировала меж сплетенных полусферой пальцев ментально-силовую волну, заставившую бы любое живое существо как минимум потерять сознание.