Знак Вопроса 1998 № 03

Такой возможности, впрочем, не отрицают и авторы статьи. Они только подчеркивают, что данный антарктический метеорит не подтверждает этой гипотезы. Именно в таком духе высказался один из авторов статьи в «Сайнс» доктор Уорен Бек. А профессор Вейда примирительно заключил: «Подождем до 2005 года! Если запланированная марсианская экспедиция доставит на Землю достаточное количество нетронутых горных пород, мы, вероятно, сумеем ответить на вопрос о жизни на Красной планете более определенно».

Но опять-таки не окончательно… Ведь даже в том случае, если там будут найдены микробы, тотчас возникнет вопрос: «А не земного ли они происхождения? Быть может, их доставили на Марс метеориты с Земли?..»

Так что опять придется строить догадки и ломать голову. Такова уж, видно, природа науки. И всегда будут находиться люди, умеющие воспользоваться этими загадками. Согласитесь, что сообщения о сенсационной находке вовсе не случайно последовали как раз в тот момент, когда конгресс США собирался урезать ассигнования на изучение Марса.

МАРСИАНСКАЯ УГРОЗА ЖИЗНИ НА ЗЕМЛЕ? В заключение этих заметок позвольте сказать несколько слов еще об одном аспекте данной проблемы. Представим себе на миг, что робот обнаружит на Красной планете какие-то зачатки жизни и привезет свидетельства их существования на Землю. Хорошо это для нас или плохо?

Ответ не так однозначен, как может показаться на первый взгляд. Во всяком случае, эксперты НАСА уже вовсю работают над проблемой, каким образом они смогут уберечь нашу Землю от… иноземного вторжения. Причем опасность ничуть не уменьшается оттого, что завоевателями в данном случае могут оказаться «всего лишь» микробы или бактерии.

«Если мы не будем достаточно осторожны, война миров может получиться куда более безжалостной, чем некогда описал Герберт Уэллс, — полагают эксперты. — Именно микробы правят нашим миром, хотим мы это сознавать или не хотим. И вряд ли кого утешит сознание того, что гибнет он не от удара иноземной бомбы, но от инопланетной болезни».

Правда, один из руководителей проекта, сотрудник управления по борьбе с инфекционными болезнями Дж. Ричмонд, не желая особо пугать обывателей, осторожно сказал, что вероятность такого заражения невелика, однако опасность и не равна нулю, а представитель НАСА Дж. Раммел добавил, что человечество ныне ровным счетом ничего не знает о наличии жизни на Марсе, так что нужно быть готовым ко всему.

В связи с вышесказанным предполагается, что лаборатория по изучению форм марсианской жизни будет оборудована наподобие тех, в которых ныне изучается вирус Эболы, то есть с высшей степенью защиты. Прибывшие с Марса образцы поместят в специальный бульон, способствующий бурному росту жизни. И если таковая через некоторое время обнаружится в виде колоний микробов, ученые приступят к их изучению.

Впрочем, вероятность такого исхода событий не очень велика. Вспомним, в 70-е годы уже предпринималась попытка отыскать зачатки жизни на Марсе с помощью автоматических станций «Викинг», но закончилась она безрезультатно. Нечто похожее произошло и когда участники лунной экспедиции «Аполлон» стали доставлять на Землю образцы грунта с естественного спутника нашей планеты, микробиологи приложили немало усилий, чтобы найти в них хотя бы следы какой-то органики. Но обнаружили лишь невероятную живучесть земных микроорганизмов. Некоторые из них выдержали все: жесточайшую стерилизацию при посылке кораблей на Луну, пребывание в межпланетном пространстве, на поверхности естественного спутника, где жара сменялась жутчайшим холодом, карантин по возвращении… Но как только неблагоприятная среда сменилась питательным бульоном, споры тут же пошли в рост и дали начало колониям вполне жизнеспособных микробов.

Так что не случайно тот же Ричмонд заметил: жизнь настолько непредсказуема и ее можно обнаружить в столь неожиданных местах, что марсианская экспедиция способна принести самые неожиданные результаты.

ТАК ЕСТЬ ЛИ ПАМЯТЬ У ВОДЫ?

В 1988 году в английском научном еженедельнике «Нейчур» была опубликована статья, которая произвела в научном (и не только в научном) мире эффект разорвавшейся бомбы: «Что это — коллективная галлюцинация или научная революция?.. Как может действовать то, чего нет?..» — кричали аршинные заголовки на первых страницах газет. Какое событие привлекло столь пристальное внимание научной общественности? Что о нем можно сказать ныне, десять лет спустя?

А. П. Квашнин, г. Мелитополь