Зодчие, конунги, понтифики в средневековой Европе

Источником, уточняющим сведения из письма Иосифа о данниках хазар, является ПВЛ. Сказанию о хазарской дани предшествует другой летописный сюжет — о Кие и значении Киева на пути из варяг в греки: якобы Кия принимал в Царьграде сам царь. Этот мотив приводится в летописи как антитеза преданию о Кие как «перевознике» через Днепр: это топонимическое предание связано как раз с историческими реалиями начального Киева. Киев, точнее, памятники на территории, где возник город, были «форпостом» левобережной волынцевской культуры VIII — первой трети IX вв. на правобережье Днепра. Славянская в основе, волынцевская культура включает элементы салтово-маяцкой культуры Хазарского каганата: на некоторых поселениях отмечены и прямые свидетельства пребывания степняков — следы юртообразных жилищ; основание большой юрты зафиксировано и в центре единственного волынцевского укрепленного поселения VIII в. — городища Битица на р. Псёл (там же найден хазарский палаш)[202]. В левобережном ареале обнаружены два богатейших комплекса, связываемых с кочевым миром, — у Малой Перещепины (комплекс включает палаш) и Новых Санжар[203]. К этим богатым «каганским» комплексам относятся и жертвенные места в Глодосах и Вознесенке в Запорожье, последнее — возле Крарийской переправы через Днепр (см. выше о важности контроля над переправами для Хазарского каганата); три палаша были вбиты в жертвенную яму, содержавшую многочисленные предметы конской узды и трофеи — навершия византийских воинских штандартов в Вознесенке[204]. Схожий обряд известен комплексам с остатками трупосожжения и палашами в ареале волынцевской культуры: П. Н. Третьяков задолго до В. В. Седова приписал было эту культуру древнейшим «русам», но вскоре, учитывая ее хазарскую составляющую, отказался от своей атрибуции как безосновательной[205].

Левобережная волынцевская культура характеризует тот ареал приднепровских славянских племен, с которых брали дань хазары, Днепр считался западной границей Хазарии[206]. А. В. Григорьев именует волынцевский регион и связанные с ним области «славянскими землями Хазарского каганата»[207]. Эти земли соответствуют этниконам «В-н-н-тит», «С-в-р» и «С-л-виюн» — обозначению славянских данников хазар в анализировавшемся письме хазарского «царя» Иосифа.

За пределами этой левобережной территории оказывается Киев (впрочем, единичные памятники волынцевской культуры известны в киевском правобережье). Поэтому существен летописный мотив Кия-перевозчика, с которым полемизировал летописец, изображавший Кия князем. Он важен и для понимания названия «киевской крепости» (Самватас), упомянутой в середине X в. Константином Багрянородным. Это «субботнее» название Киева специально анализировал А. А. Архипов: он продемонстрировал распространенность такой ономастики на окраинах еврейской диаспоры — названия «Самватас», «Самбатион» и т. п. ассоциировались с именем «субботней» реки из талмудических легенд; за ней обретались десять потерянных колен Израилевых, которые не могли до наступления последних времен форсировать бурную реку с потоком оружия или камней, русло которой высыхало только в субботу. Днепр был трудно проходим на порогах, располагавшихся по течению ниже Киева и описанных тем же Константином Багрянородным, — там бурлящая между скал вода могла напоминать Самбатион. Ассоциирование Днепра и порогов с легендарной рекой было естественным для еврейско-хазарской общины Киева, обретавшейся «на краю ойкумены»[208].

В эпоху формирования перечисленных комплексов и культур, в VII — Х столетиях, происходит интенсивная славянская колонизация лесостепной зоны. М. И. Артамонов полагал даже, что «поскольку […] славяне овладели Средним Поднепровьем с согласия хазар и при их содействии, то, поселившись здесь, они оказались данниками Хазарского каганата»[209]. Ранее еще В. О. Ключевский считал, в соответствии со своей «торговой теорией», что «хазарское иго» не было особенно тяжелым, но способствовало экономическому расцвету — ведь для послушных данников хазар были открыты речные дороги к черноморскому и каспийскому рынкам[210].