Зодчие, конунги, понтифики в средневековой Европе

Какая скорбь смущает нас, какой трепет поражает, когда мы видим беды друзей, страшимся опасности для родителей! Больше здоровый человек поражается страхом, нежели больной своим недугом. Первого по его собственной воле омрачает скорбь больше, нежели последнего против воли мучит болезнь. Истинно сказал поэт: «Так уж всегда: где любовь — там и тревога и страх»[608]. У кого дух железный, а сердце из камня, так что он не испустит стона, не прольет слезы, видя болезнь и смерть друга? Не будет ли он сострадать страдающему и соскорбеть скорбящим? Сам Иисус, видев Марию с иудеями, шедшими, рыдая, ко гробу, восскорбел духом, возмутился и прослезился (Ин 11: 33–35), но сделал это скорее потому, что возвращал мертвеца к тяготам жизни. Итак, всякий, кто оплакивает телесную смерть друга, но не рыдает о своей мертвой душе, пусть знает, что он греховно жесток и жестоко греховен.

XXVI. О бесчисленном множестве недугов

От самого начала веков усердие врачей не смогло сосчитать все виды болезней и страданий, которые смогла претерпеть человеческая немощь. Назову ли я сносными те болезни, что люди не могут вынести, или же назову несносными болезни, которые им приходится сносить? Лучше соединю то и другое. Ибо недуг нестерпим из-за жестоких страданий, но все же стерпим, ибо его приходится терпеть. День ото дня человеческая природа все больше разрушается. Многое из того, что прежде было для нее благотворным, ныне, по слабости ее, сделалось смертоносным. Оба мира, большой и малый, обветшали[609]. Чем дольше длится их старость, тем больше повреждается их природа.

XXVII. О внезапных несчастьях

Внезапно, и когда не ждут его, случается несчастье, бедствие приходит, вторгается болезнь, и губит смерть, которой никому не избежать. Итак, «не хвались завтрашним днем, потому что не знаешь, что родит тот день» (Прит 27: 1). «Человек не знает своего времени, но как рыбы попадаются в пагубную сеть, и как птицы запутываются в силках, так сыны человеческие уловляются в бедственное время, когда оно неожиданно находит на них» (Еккл 9: 12).

XXVIII. О разнообразных мучениях

Что сказать мне о тех несчастных, которые погибают от бесчисленных мучений? Их побивают палками, умерщвляют мечом, сожигают огнем, забрасывают камнями, раздирают крюками, вешают, терзают когтями и бичуют скорпионами (2 Пар 10: 14), заключают в узы и стягивают сетями, ввергают в темницы и морят голодом, сбрасывают со скал и топят в водах, сдирают кожу и четвертуют, оскопляют и закапывают в землю. «Кто обречен на смерть, иди на смерть; и кто под меч, — под меч; и кто на голод, — на голод; и кто в плен, — в плен» (Иер 15:2). О жестокий суд, чудовищное наказание, скорбное зрелище! Они отданы в снедь птицам небесным, зверям земным и рыбам морским. Увы! Увы! Увы вам, несчастные матери, родившие на свет столь несчастных сыновей!

XXIX. О некоем страшном злодеянии: как женщина съела своего ребенка