Золотая Орда. Монголы на Руси. 1223–1502

Конечно, в карманах татарских служащих оседало немало от того, что удалось собрать. Иногда дело даже доходило до сдачи права на взимание дани внаем. В этой связи показателен случай, описываемый в летописях. В 1284 году в районе Курска обитал баскак по имени Ахмед, который сдавал в аренду право на сбор всех видов налогов. Такая практика зафиксирована летописями и в других местах.

Однако вернемся к Ахмеду. Этот баскак должен был чувствовать себя весьма уверенно, поскольку для выжимания из населения максимальной прибыли основал целых два поселения (слободы), в которых собрал разных отщепенцев, предпринимая оттуда грабительские набеги для собственной наживы. Князю этих областей, попавшему в результате действий данного баскака в затруднительное положение, не оставалось ничего другого, как обратиться на него с жалобой к принцу Телебогэ[423], который, несмотря на сопротивление эмира Ногая, разрешил снести оба поселения.

Такое поведение данного баскака говорит о многом. Судя по всему, практика сдачи в аренду права взимания налогов применялась повсеместно. В летописях также упоминается, что время от времени татарские баскаки принимали участие в военных походах князей, на территории которых они находились.

Иногда после возвращения из Орды русских князей для наведения порядка на места прибывали специальные налоговые служащие, как, например, в 1326–1327 годах в Тверь, в 1331–1332 годах в Киев. А в 1444 году такой инспектор приехал в Москву вместе с князем Московским Василием II. Иногда ханы и сами отправляли посланцев для урегулирования вопросов выплаты дани, как это сделал Тохтамыш в 1383–1384 годах.

Постепенно, о чем уже говорилось, ханы предпочли возложить право по сбору дани и прочих выплат на самих русских князей. Но, несмотря на это, баскаки еще долго оставались в русских городах, что находит свое подтверждение в текстах договоров Москвы с другими князьями. Упоминания о них содержатся в летописях, относящихся даже к XV веку. Правда, это относится прежде всего к областям, зависевшим от крымского хана Менгли Гирея, а также к Галиции и Подолии. На территории собственно Руси они сидели во Владимире, Твери, Москве, Туле, Боровске, Рязани и других городах. В чем конкретно заключались их функции, когда вопросами сбора дани занимались непосредственно сами русские князья, выяснить не удалось.

Русских князей, несомненно, порадовало возложение ханами на них вопросов сбора дани, а не на татар. Тем самым их власть стала менее ограниченной. Кроме того, получение права взимать дань в соседних с их княжеством областях способствовало достижению политического перевеса.

Первое время дань поступала в Орду достаточно регулярно, но уже скоро князья стали удерживать значительную ее часть для своих нужд. Так, в 1397 году Мамай вынужден был настоятельно просить московского князя Дмитрия Донского платить ему дань в таких же размерах, как и при Джамбеке. Дмитрий отклонил его просьбу и продолжил производить выплаты в сниженных размерах. Одного из князей, который, несмотря на пример Дмитрия, заплатил дань в прежнем объеме, русские летописцы однозначно назвали предателем.

Такое поведение великого князя Московского является наглядным показателем ослабления власти Золотой Орды, чей закат проступил еще отчетливее, когда в промежуток между 1395 и 1407 годами Москва периодически не платила вообще никакой дани. Она отказывалась от ее уплаты и дальше, несмотря на осаду города Едигеем в 1408 году.

Москва все чаще стала брать на себя прерогативу по выплате дани татарам другими княжествами, что было закреплено в соответствующих договорах, например в 1481 году с князьями Углича и Волоколамска. А в 1504 году в своем завещании Иван III вообще ограничил других князей в правах на общение с Ордой, возложив это право только на своего старшего сына, положив тем самым конец всяческим интригам.

Особый интерес представляет договор с князем Угличским, поскольку в нем приводятся сведения о величине выплат дани татарам в те времена. Из тысячи рублей, предназначенных для выплаты дани, Москва забирала себе 100 рублей, 30 алтын и 3 денежки, а при заключении договора с князем Волоколамским Иван III удовлетворился 61 рублем, 10 алтынами и 1 денежкой.

Деньги, предназначенные для выплаты дани, должны были аккумулироваться в Ярославле. Тот факт, что дань стала выплачиваться ханам нерегулярно, подтверждает выдержка из договоров русских князей с великим князем Московским о том, что дань начнут собирать только тогда, когда она действительно будет передаваться татарам.

Уже в те времена все чаще стало высказываться мнение о том, что татаро-монгольскому игу скоро придет конец. Об этом в завещании своему сыну пишет, например, Дмитрий Донской в 1389 году. А в 1428 и 1433 годах в договорах между русскими князьями содержится условие, обговаривающее, что дань будет выплачиваться только до развала Орды. И вправду, выплаты со стороны Москвы начали производиться все реже, а после (первого) взятия Казани в 1468 году на целое столетие (до 1571 года) и вовсе прекратились.