Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

В этом водном мире не существовало дорог, и каноэ были универсальным средством передвижения. Падре Антониу Виейра дает красочное описание, как Госпожа Природа (сотворенная Богом) предоставила все необходимое для организации экспедиции вверх по реке независимо от того, сколько было в ней участников – 300 или 3000 человек. Каноэ были выдолблены из стволов деревьев, пакля делалась из коры, деготь – из смолистого сока различных деревьев, паруса – либо из хлопкового полотна, либо из древесных рогож. Навесы плели из лозы или использовали большие листья пальмы (ubi). «Их так подгоняли один к другому, что не было лучшей защиты от солнца или от дождя, каким бы продолжительным он ни был, к тому же листья легки и не нагружают судна». На борту всегда имеются запасы продовольствия и свежей питьевой воды. Во время ночевки каноэ выносят на берег. Гребцы-индейцы отправляются в лес на охоту и приносят также в лагерь найденные в чаще плоды для себя и своих хозяев. Другие участники экспедиции заняты возведением хижин из пальмовых листьев, «и если среди них есть португальцы, то они строят настоящие большие жилые дома, нисколько не напоминающие укрытия, предназначенные для размещения людей всего на несколько часов». Река была тем самым обширной кладовой, из которой, когда потребуется, доставали все, что было нужно. «И все это благодаря божественному промыслу Творца», как сказали набожные иезуиты.

Та легкость, с какой поддерживалось сообщение по Амазонке и ее притокам во всякое время года, резко контрастировала со сложностями прибрежного сообщения. Вследствие явных географических причин прибрежную зону Мараньян – Пара часто называли Побережье Востока-Запада, а территорию от мыса Сан-Роке до Ла-Платы – Побережье Севера-Юга. Из-за различий в преобладающих ветрах и течениях морская навигация была неимоверно сложна для судов, плававших из первого региона во второй. В 1661 г. Антониу Виейра писал с Амазонки: «Если из Бразилии легко доплыть до Мараньяна, то путешествие из Мараньяна в Бразилию в наши дни практически невозможно. К примеру, из восьми кораблей, которые отплыли в Бразилию с тех пор, как мы прибыли в эту миссию [в Мараньян – Пара], только один достиг Пернамбуку. Все остальные были вынуждены вернуться обратно в порт после нескольких месяцев тяжелых и бесполезных усилий продвинуться по выбранному маршруту, а одно судно даже отнесло к берегам Испанской Вест-Индии». Сообщение по суше между двумя колониями было тоже далеко не легким, как это видно по тем трудностям, с которыми пришлось столкнуться Жуану да Майа да Гаме и его спутникам во время опасного путешествия из Тутоя в Параиба в 1728–1729 гг. Переход из Лиссабона в Сан-Луис длился в среднем около пяти недель, так что сообщение между территорией Мараньян – Пара и Португалией было более быстрым и надежным, чем связь между Побережьем Востока-Запада и Побережьем Севера-Юга Португальской Америки.

Все эти факторы привели к тому, что две капитании Мараньян и Гран-Пара в 1623–1626 гг. были преобразованы в отдельный штат Гран-Пара. Эта административная единица включала в себя современные штаты Сеара, Пиауи, Мараньян, Пара и Амазонас. Однако Сеара и Пиауи были лишь номинально связаны с Мараньяном. Применяемый здесь с практической целью термин «Амазония» обозначает территорию старого штата Мараньяна и Гран-Пары в границах 1626–1775 гг. Его столицей стал Сан-Луис-ду-Мараньян, но начиная с 70-х гг. XVII в. губернаторы предпочитали проводить большую часть времени в городе Беленду-Пара, который был более важным торговым центром в ту эпоху, о которой идет речь в нашей книге. Ситуация с этими городами была отражением тех отношений, которые сложились между двумя другими бразильскими городами – Олинда и Ресифи на пороге двух столетий. Губернатор Мараньяна – Пара подчинялся непосредственно Лиссабону, а вице-король Бразилии в Байе не имел над ним никакой власти. Равным образом, образованная в 1677–1679 гг. епископия Мараньян не имела связи с архиепископией Баии, но подчинялась архиепископу Лиссабона.

Колониальная Бразилия и Мараньян в 1750 г.