Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

К трем наиболее густонаселенным районам в Минас-Жерайсе относились долины рек Вельяс и Риу-дас-Мортес и район вокруг одиноко возвышавшегося над лагерем старателей холма Морро. Позднее из него вырос город Вила-Рика-де-Оуру-Прету. Эту местность населяли выходцы из Сан-Паулу и эмбоаба, последние численно преобладали. Смешанным было и население в долине реки Вельяс, где давно добывали золото. Представителем короля в этом регионе и суперинтендантом приисков был Мануэл де Борба Гату, старый уроженец Сан-Паулу. Он, естественно, не мог не покровительствовать своим землякам, хотя, казалось, и старался относиться ко всем равным образом. Было крайне важно для эмбоаба обрести своего вожака, который имел бы вес во власти и обладал бы реальным влиянием. Такого человека они нашли в лице Мануэла Нунеша Виана.

Мануэл Виана, о чем говорит его фамилия, родился в небольшом приморском городке Вианаду-Каштелу в Северной Португалии. Он был незнатного рода; эмигрировал в Бразилию еще в юности неизвестно в каком году, как и многие подобные ему крестьяне из провинции Минью. Он впервые стал известен после уличной ссоры в городе Салвадор, когда однажды на него напали двое или трое вооруженных людей. Рукоять его шпаги обломилась во время стычки, но он не потерял присутствия духа, начал обороняться при помощи шляпы и обезоружил одного из своих противников. Ему все же удалось убить одного из них, в то время как другие бежали. Он постарался быстро скрыться. Когда губернатор узнал об этом его так называемом подвиге, то условно простил Виану и вручил ему рекомендательное письмо к скотоводческим баронам, ранчо которых располагались в долине реки Сан-Франсиску. В этом отдаленном регионе он быстро приобрел известность и сколотил себе состояние, занявшись широкомасштабной контрабандной торговлей с Минас-Жерайсом и став владельцем больших стад скота. Не говоря уже о тех доходах, которые он получал, став управляющим обширных поместий донны Изабель Марии, которая была дочерью и наследницей Антониу Гедеш де Бриту, одного из крупнейших латифундистов Бразилии. К 1707 г. он уже стал владельцем богатых месторождений золота в Каэте и Минас-Жерайсе.

В начале октября 1708 г. отношения между выходцами из Сан-Паулу и эмбоаба вновь обострились, и на этот раз причиной стал инцидент в Каэте. Спор возник из-за права на владение огнестрельным оружием. Один из эмбоаба обратился к Мануэлу Виане за поддержкой, его противник попросил помощи известного в Сан-Паулу Жеронима Педрозу. Когда последний принялся настаивать на том, чтобы были удовлетворены требования его протеже, Мануэл Виана вызвал его на дуэль, что было очень редким явлением в Португальской империи. Жерониму Педрозу сначала принял вызов, но в итоге не явился в назначенное время. Желая отомстить за прошлую неудачу, выходцы из Сан-Паулу начали строить планы реванша (по крайней мере, так утверждали). Они возлагали надежду на Валентина Педрозу, брата Жерониму, которого они хотели бы видеть в качестве своего вождя. Сообщали, что он якобы поклялся «убить всех сынов Португалии». Заговорщики, согласно слухам, договорились «всем встретиться в понедельник в Каэте» с целью мести. Было это правдой или нет, дела это не меняло. Каждая сторона подозревала противную сторону в намерении организовать резню наподобие «Сицилийской вечерни», и напряжение достигло крайней точки.

В этот момент появился Мануэл де Борба Гату. Внешне это выглядело так, будто в дело вмешался беспристрастный посредник, желавший предотвратить кровопролитие. Но в действительности он поддерживал выходцев из Сан-Паулу. Братья Педрозу были его дальними родственниками. 12 октября 1708 г. в Каэте он прибил на церковной двери объявление, извещавшее, что Мануэл Нунеш Виану должен покинуть район реки Вельяс в течение 24 часов. Он был назван нарушителем общественного спокойствия и мошенником, обогатившимся при сборе королевских налогов. На следующий день Виану в официальном письме с возмущением опроверг все обвинения, выдвинутые против него, и поставил под сомнение право Борба Гату приговорить его к изгнанию. Он заявил, что был далек от намерения разжигать рознь и узурпировать властные полномочия. Что он всегда поступал как примиритель и посредник в спорах во всей области Сан-Франсиску и не только. Он обвинил Борба Гату, что тот принял сторону уроженцев Сан-Паулу, действия которых постоянно приводили к конфликтам, но суперинтендант так ни разу и не приговорил никого из них к изгнанию. К тому же его ссора с Жерониму Педрозу была его чисто личным делом, но никак не Борба Гату. Если Гату и дальше продолжит вести себя подобным образом, то только ему одному придется нести ответственность за возможные неблагоприятные последствия.