Золотой век Венецианской республики. Завоеватели, торговцы и первые банкиры Европы

Упорная двадцатичетырехлетняя оборона крепости к тому времени вызвала в Европе восхищение; рассказывали романтические легенды об атаках и вылазках, минах и контрминах, захваченных и отбитых равелинах. «Никогда еще за крепость, ни в Османской империи, ни где-либо еще, не сражались так ожесточенно, как за Кандию, и ни одна не стоила столько крови и денег» (Hammer). Весь христианский мир жаждал нанести удар на этом театре военных действий. После окончания в 1659 году затяжной войны между Испанией и Францией христианские государства стали отзывчивее к многочисленным призывам пап послать людей и деньги в поддержку Венеции. Молодые аристократы стремились показать свое мужество. Многие приезжали поодиночке и поступали на службу в Венецию, некоторые приезжали группами по приказу своих правительств, особенно французы, которые храбро сражались даже под знаменами папы, чтобы не препятствовать традиционному союзу французского короля с турками. После одной особенно храброй, но разорительной вылазки французов, которые после нее сразу же уехали, венецианский главнокомандующий Франческо Морозини в 1669 году договорился о сдаче Кандии, однако условия договора позволяли венецианцам отступить с воинскими почестями, сохранить на Крите небольшие базы, имевшие решающее значение в военно-морской стратегии, два острова в Эгейском море (Тине и Китиру) и территорию, которую венецианцы захватили в Далмации.

Хотя сначала его многие осуждали за смирение с потерей Кандии, Франческо Морозини через 15 лет вновь выбрали главнокомандующим, когда Венеция решила отомстить. В 1683 году войска Австрии и Речи Посполитой отбили турок от стен Вены. Затем они, при поддержке папы, призвали Венецию примкнуть к ним и разбить общего врага. Партия войны в Венеции выдвинула логичный довод: если Венеция не откликнется на этот призыв, она сама не получит поддержки, если турки снова решат обрушиться на нее. Позже Россия, стремившаяся получить доступ к Черному морю, вступила в антитурецкую коалицию, и 13 корабельных плотников из венецианского Арсенала послали в Россию для помощи в постройке военного флота.

Ослабевшие турки отступили. За четыре года Франческо Морозини захватил все и больше того, что Венеция ранее отдала туркам в Ионическом море и Морее. В сентябре 1687 года он предпринял атаку на Афины. Один из его канониров пробил ядром крышу Парфенона и взорвал боеприпасы, которые турки там хранили. Разрушение чуда античного искусства, простоявшего более двух тысячелетий, не способствовало успеху военной кампании. После неудачной попытки взять Негропонте и эпидемии на флоте Морозини решил отступить в Морею. Ее захват способствовал такому росту популярности Морозини, что его избрали дожем. К моменту смерти он сочетал пост дожа с новым назначением главнокомандующим.

Ни один из преемников Морозини не добавил новых территорий к завоеванным им, хотя в течение следующих шести лет в Эгейское море посылали немало крупных флотилий. Когда в 1699 году союзники Венеции закончили войну, заключив Карловицкий мир, Венецианская республика сохранила то, что завоевал для нее Морозини. После этого Венеция 15 лет жила в мире, хотя остальная Западная Европа вела ожесточенную Войну за испанское наследство, после которой Австрия сохранила свою власть в Италии, хотя была ослаблена, и турки решили, что могут перейти в наступление, тем более что они ощущали прилив сил после победы над Россией на Черном море. Считая, что найдут Венецию без союзников, в 1714 году турки вернули себе Морею без особого труда. Ни один из венецианских командиров тамошних крепостей не сражался особенно ожесточенно перед сдачей, а венецианский флот отступил, так как турецкий флот вдвое превышал его размерами. Однако, когда турки пошли дальше и напали на Корфу, венецианцы усилили сопротивление. Другие христианские флотилии, особенно португальцы и флот Папской республики, поспешили на помощь. В войну вступил австрийский император. Победа Австрии в Венгрии в 1716 году помогла спасти Корфу. Венецианцы снова перешли в наступление на море и почувствовали себя обманутыми, когда австрийцы вынудили их заключить мир, смириться с потерей Мореи и отказаться от попыток включить в венецианскую часть Далмации пиратское гнездо Ульцинь.