Золотой век Венецианской республики. Завоеватели, торговцы и первые банкиры Европы

Председателем реформирующей комиссии стал Николо Контарини, которому тогда было за семьдесят; его назначение поддержали «молодые», так как знали, что он, проведший много лет на высоких постах, не стеснялся задевать представителей верховной власти, повинуясь чувству долга. Кроме того, он был союзником Дзено в нападках на Испанию и папу. Но Контарини обернулся против Дзено, когда последний попытался заручиться поддержкой духовенства в своих нападках на богачей. Более того, Контарини оттолкнул острый язык Дзено, стремление последнего натравить бедных на богатых и утверждение, что аристократы, которые долго «тянули лямку» во «внутреннем кругу», как, например, Контарини, являлись куклами в руках секретарей. Николо Контарини сам был небогат, но его честь и гордость представителя «внутреннего круга» вынудили его считать предложения Дзено и средства, с помощью которых он добивался своей цели, опасными и подрывными.

Поскольку вопрос касался государственного устройства, доклад о реформистской комиссии обсуждался не в сенате, а на Большом совете. В ходе дебатов стало ясно, что большинство аристократов считают, что полномочия Совета десяти в уголовных делах необходимы для сохранения дисциплины и репутации их класса. Противники возражали: секретность, которой окружили себя члены Совета десяти, поддерживает мнение, что в Венеции правосудие равно для всех, потому что иначе беззаконие не обуздать, ведь жертвы откровенно будут бояться обвинять злоумышленников, если те принадлежат к влиятельным семьям. Так же говорили, что престиж и честь аристократии лучше сохранятся, если их будет втайне судить Совет десяти, а не эквивалент обычных полицейских судов. В конце концов власть Совета десяти и инквизиторов осталась невредимой, а власть секретарей обуздали лишь на время.

Ни Николо Контарини, ни Раньери Дзено не предложили широкую партийную программу помощи растущему числу обедневших аристократов. Объединение «молодых» как движение в поддержку внутренних реформ распалось. Новые войны с турками вскоре почти на целое столетие отвлекли на себя политические силы Венеции. В 1657 году в Венецианскую республику вновь открыли доступ иезуитам, чтобы заручиться поддержкой папы в войнах, которые по-прежнему считались Крестовыми походами. Новые нападки на Совет десяти или на инквизиторов, которые постепенно набирали силу, возобновились в конце существования республики, особенно в 1762 году. Они кажутся повторением попыток 1628 года и окончились так же негативно.

С современной точки зрения распад зачаточной партийной системы в Венеции обозначал застой. Партиям предстояло стать важнейшими орудиями перемен в демократическом развитии республиканизма в XIX веке. Призывая поддержать противоположные программы, они предоставляли и механизмы, и согласие для новых учреждений. Без партий венецианский республиканизм все более и более сужался на сохранении тех учреждений, которые создали идеализируемые ими предки.

С точки зрения XVII века отсутствие перемен в государственном устройстве Венеции казалось лучшим поводом хвалить его. Революции и гражданские войны, вспыхнувшие в том же столетии во многих странах в связи с партийными распрями, показывают, что Венецию хвалили прежде всего за то, что она избежала этих зол. Благодаря тому что ее институты просуществовали много веков и противились насилию, Венецию превозносили как образец стабильности.

В то время как даже монархисты хвалили Венецию за внутренний мир и равенство всех перед законом, противники монархии также находили свои поводы для того, чтобы превозносить Венецию. Хвалили ее свободу и решение проблем путем свободных дебатов и голосования. Венеция считалась образцовой республикой в то время, когда такие образцы были большой редкостью. Когда в 1647 году неаполитанцы устроили краткосрочный мятеж, не подкрепленный никакими королевскими требованиями, они отправили посланников в Венецию, чтобы выяснить, как устроить республику. Когда англичане, казнив Карла I, затеяли пылкий спор о желаемой форме правления, многие указывали на Венецию и намекали на неплохие возможности республики. Их доводы 100 лет спустя отразились в риторике революции, которая породила новую республику в Америке.

Глава 28. Новая эпоха морского владычества

В целом Венеция зависела от Адриатики. Даже аристократы, чьи сокровища и сердца были отданы материковым усадьбам, соглашались с тем, что основой независимости Венеции является ее владычество на Адриатике. Николо Контарини и Паоло Сарпи, возможно, никогда не выходили в море (во всяком случае, нигде не отмечено, что они побывали в плавании), но оба отстаивали права Венеции как «владычицы Венецианского залива». Самым весомым достижением в борьбе против окруживших республику Габсбургов стало укрепление морской власти Венеции на Адриатике после устранения ускоков и триумфальных патрулей после победы над флотом Осуны.

Новые порядки