Звездный скульптор(СИ)

      -- Принять в себя то, что остальные посчитают скверной. Не буду врать, это и есть скверна. И по выполнению задания, по возвращению, всем вам надлежит убить себя. Горькая и мерзкая судьба, согласен. И не только вам, тем, кто с вами будет работать, и мне, кто предложил этот план, придется ответить. Если повезет, всего лишь своей жизнью. Но что на другой стороне весов? Жизни тех, кто стоит на площади, жизни тех, кто будет нам, по наущению ксеносов, противостоять. Одна наша жизнь, против десятков тысяч, если не миллионов, жизней наших братьев. Все добровольно. Если кто-то из вас откажется, я, мы поймем. Если есть хоть тень сомнения -- уходите. Никто задерживать не станет. Все равно, лишь человек с непоколебимой решительностью, с алмазной волей, пройдет через преображение.

      Робко поднялись две руки.

      -- Я не могу, -- сказал парень понурив голову. -- Воевать -- да, умирать -- да, но принимать в себя мерзость, -- солдат поежился и встряхнулся, -- я не стану.

      И он быстрым шагом направился к двери, второй солдат неслышно пристроился сзади. Больше никто из строя не вышел. Развитие был немного удивлен. Он ожидал больше отступивших. В конце концов, именно для этого он закинул в группу этих двух провокаторов. Симбионтов было мало и тратить их на заведомый брак было глупо.

      -- Я рад, бойцы. Знайте, вы уже герои. Уже доказали свою стойкость и преданность нашему делу! Что же, дальнейшая ваша судьба в руках докторов и техников. Крепитесь. Верьте. Победите!

Корабль Индра, Калмаэль.

      Один эльдар, бокал эрафкуанн*, прекрасный сад и вселенная -- отличный рецепт для праздника. Для Калмаэля, по крайней мере. Он не отказался бы добавить к блюду присутствие Деленн, но та прочно застряла на планете. Провидец отмечал возвращение своего дара и новую веху в своей судьбе.

      После отлета с Нимарифара его дар прорицателя быстро, за коротких четыре декады, угас. Это было ожидаемо, ведь почти все силы одаренных среди Ушедших были завязаны на Дух Мира. И вне своего мира они становились обычными, рядовыми эльдарами.

      Когда, декаду назад, вселенная вновь начала открываться его внутреннему взору, провидец ненадолго впал в ступор. Калмаэль оказался окружен шумом отблесков мириад мыслей, теперь он знал, что этот шум был всегда, незаметный, тайный, неощутимый. Многое стало понятным. Весь этот корабль пронизывала огромная сеть психических проводников. Иная по форме и слабее эльдарских творений, она во многом повторяла идею матрицы бесконечности искусственных миров. И его дар приспособился использовать эту сеть как резонатор, псионный радар, что пронзал своим взглядом ближайшее будущее. Гораздо, на порядок, слабее, чем на планете, но разве это важно? Он больше не слеп.

      Эрафкуанн (лиловая звезда -- эльд., в империи так же именуется "звездным вином")  -- безалкогольный напиток фиолетового цвета. Обладает изысканным вкусом с нотами алое и ярко выраженным тонизирующим эффектом. Может употребляться большинством известных рас. Производится экзодитами эльдар из растительных ингредиентов. По неясной причине, сами эльдары пьют эрафкуанн крайне редко, раз в две-три сотни лет, большую часть изготовленного напитка продавая другим расам.

"Пыль на эполетах", том.2, автор -- Хильда Софиар, Ордо Ксенос, 872.M38.

      В течении этой декады, Калмаэль вновь присматривался к экипажу. Не может быть, что бы пси-активная раса не образовала связей со столь обширным резонатором. И он эти связи нашел, увидел. Гораздо более тесные, чем он ожидал. Каждый член экипажа был связан нитью с сердцем корабля. Даже нарны, которые были, казалось, безнадежно "затупленными". Все они до такой степени срослись душами со своим, с нашим кораблем, что дар воспринимал их почти как одно существо. Калмаэль даже немного завидовал. Он попытался аккуратно порасспрашивать членов экипажа об этой псионной связи, но в ответ получил лишь недоуменные взгляды, хорошо хоть пальцем у виска не крутили вслед.

      На фоне единой судьбы выделялся лишь путь Деленн. Где-то, в недалеком будущем, ярким маяком пылала развилка. Ее свет затмевал дальнейшие события и обстоятельства самой развилки и провидец не знал, что думать. Раз за разом он кидал руны, но картина пути оставалась за занавесом.

      Калмаэль вскочил, взбудораженный. Внезапно появившаяся идея была совершенно нелепой, нет, этого просто не могло быть. Изящным жестом он развеял бокал и стремительно заскользил среди деревьев. Увлеченный своими мыслями он чуть не выскочил на тропинку, где на повышенных тонах разговаривали две фигуры