Читаем Звони́м русисту полностью

Видимо, в погоне за правильным произношением, некоторые превзошли себя и специалистов, иначе объяснить, почему в слове «мастерскОй» ударение ставят на букву «О», довольно сложно. Придумывают массу примеров, невнятных объяснений и т. д. Подключаем логику: если мы говорим мАстер, с ударением на первом слоге, то удар будет мАстерским, уроки мАстерскими, а курсы творческого мастерствА, игра актера мАстерской, инструмент тоже мАстерский, но мастер работает в мастерской. Не нужно изобретать проблемы там, где их нет.

Взглянуть можно только мЕльком, остальное — фантазии говорящего.

Замена одного слова другим на основе связи их значений по смежности, называется метонИмия, не метонимИя.

В слове мизантрОп мы делаем ударение правильно, все резко меняется, когда доходит дело до существительного «мизантропия», 9 из 10 человек сделают ударение на букву «И», в то время как литературная норма — мизантрОпия — нелюбовь к людям.

Говоря о чем-то жалком, ничтожно маленьком и незначительном, мы употребляем слово мизЕрный, оно французского происхождения, ударение приходится в нашем языке на второй слог, а во французском, по правилам, на последний — misere. Хотя в последнее время в словарях наметилась тенденция к допущению мИзерный.

МикроволнОвка уже давно завоевала достойное место на кухнях, но мы все еще говорим микровОлновый, а не «микроволновОй».

Защитное свойство некоторых видов животных и растений уподобляться окружающей природе по форме и цвету или отказ человека от своих идей и убеждений для того, чтоб приспособиться к обстоятельствам и жить бесконфликтно, мы называем мимикрИя.

Диалог в магазине:

Покупатель: Девушка, выбейте мне мозги.

Кассир: Что, уже не нужны?


Эта шутка интересна нам не только неправильным построением предложения покупателем, но и словом «мозг». Во всех падежах, кроме предложного, это существительное сохраняет ударение на первом слоге: мОзга, мОзгу, мОзгом, но в предложном падеже существует 2 формы: (о, в) мОзге, (в) мозгУ (последняя тяготеет к просторечию. Множественное же число слова «мозг» — мозгИ.

Литературные формы спряжения слова «мучить» выглядят так — мУчу, мУчишь, варианты мУчаю и мУчаешь — разговорные.

Человека, пережившего много невзгод, лишений и страданий, называют мЫтарь, но его производные, согласно орфоэпии, в русском языке имеют вид: мытАрский, мытАрства, мытАрить.

Н

Переписать сочинение нАбело, значит побороть соблазн поставить кляксы, подтереть ошибки ластиком или лезвием или нарисовать на полях танцующих человечков.

В следующей группе слов нередко допускаются орфоэпические ошибки. Говоря о мебели, двери или замке, мы говорим навеснОй или навеснАя. О траектории или о том, что относится к крыше, навесу, мы скажем навЕсный, навЕсная.

Оставив на ночь хлеб с маслом на столе в уютном деревенском домике, вы утром обнаружите, что его надгрЫзла беспардонная мышь.

Чтобы подчеркнуть особую близость, крепкие отношения, о друге говорили: он мне брат назвАный, не «нАзваный».

Не будем лИть воду и перейдем к следующему примеру, настолько интересному и запутанному, что его следует учить и выписывать на наши тревожные карточки: нАлили, налилА, нАлит, налитА, нАлито, но — налИвший. Пожалуй, эти слова следует учить как скороговорку.

В мае, когда солнце греет сильнее, на помощь зелени и земле приходит дождь, и мы говорим: «Дождь началсЯ». Вариант «нАчался» мы стараемся забыть и реже употреблять в своей речи.

Если кто-то недобросовестно выполнил работу, его, как правило, лишают премии, и тогда он говорит: НЕ дали премии. Неправильный вариант: «Не дАли премии» или «Не далИ премии».

Работники банка могут в стенах своего заведения говорить «недОимка», но вы, знающие правила русского языка, часть налога или сбора, не внесенного в срок и числящегося за плательщиком, назовете недоИмка.

Привычная фраза «не рОвен час» звучит по непривычным правилам русского литературного языка, так: не ровЁн час.

Еще пример неправильной постановки ударения слово «нанОсный», нос тут не при чем, проверяем словом «нОсит». Например: нанОсный тростник, т. е. принесенный движением воды или ветром, или нанОсное влияние, т. е. нечто, не свойственное по природе. И могут быть нанОсные слова, т. е. лживые.

Приступая к какому-либо действию, мы говорим начАть, не «нАчать». Последнее выдает в говорящем человека безграмотного.

Наречие невЕсть обозначает нечто неизвестное и непонятное или незначительное и неважное, оно произносится именно с ударением невЕсть.

Всем известно недремлющее око, настало время вспомнить недремАнное око, не «недрЕманное».

Один автономный округ обзывают «ненЕцким», хотя он — нЕнецкий.

Орфоэпия признает лишь непроторЁнный путь, «непроторенный» она не знает.

Обрадовавшись встрече с кем-то, мы правильно скажем: «Я несказАнно рад тебя видеть!».

Коробку, шкатулку, чемоданчик с набором необходимых принадлежностей для рукоделия или туалета мы называем несессЕр: дамский несессер, бархатный несессер.

Перейти на страницу:

Все книги серии Русская речь

Звони́м русисту
Звони́м русисту

О чем эта книга? Она о русском языке, о правилах речи, которыми мы часто пренебрегаем в повседневном общении, потому что без них легче и проще, но проще — не значит лучше. Если реверансы письменной речи мы соблюдаем, то в устной допускаем вольности, в ущерб ее правильности, красоте звучания.Речь — это то, что «выдает» нашу культуру, образование, образ мышления. И об этом не следует забывать, особенно тем, кто работает с аудиторией и чья работа связана с общением. Зачастую, одна ошибка способна омрачить благоприятное впечатление и разрушить образ образованного, успешного человека.В первой главе этой книги рассмотрены слова, которые чаще всего произносят неправильно, а во второй мы рассмотрим слова, чаще всего употребляемые в повседневной речи с ошибками. В третьей главе вы узнаете о новом «олбанском йезыге», об альтернативе нецензурной брани, об искусстве красиво ругаться.Вас ожидает не академическое чтение, а путешествие в мир повседневных ошибок, в которых нет ничего ужасного, но их исправление сулит Вам определенные выгоды.

Юлия Валентиновна Матийченко

Языкознание, иностранные языки

Похожие книги

Теория литературы. Проблемы и результаты
Теория литературы. Проблемы и результаты

Книга представляет собой учебное пособие высшего уровня, предназначенное магистрантам и аспирантам – людям, которые уже имеют базовые знания в теории литературы; автор ставит себе задачу не излагать им бесспорные истины, а показывать сложность науки о литературе и нерешенность многих ее проблем. Изложение носит не догматический, а критический характер: последовательно обозреваются основные проблемы теории литературы и демонстрируются различные подходы к ним, выработанные наукой XX столетия; эти подходы аналитически сопоставляются между собой, но выводы о применимости каждого из них предлагается делать читателю. Достижения науки о литературе систематически сопрягаются с концепциями других, смежных дисциплин: философии, социологии, семиотики, лингвистики. Используется опыт разных национальных школ в теории литературы: русского формализма, американской «новой критики», немецкой рецептивной эстетики, французского и советского структурализма и других. Теоретическое изложение иллюстрируется разборами литературных текстов.

Сергей Николаевич Зенкин

Языкознание, иностранные языки