«Давно ли приветствовали мы первое издание «Героя нашего времени» большою критическою статьею и, полные гордых, величавых и сладостных надежд, со всем жаром убеждения, основанного на сознании, указывали русской публике на Лермонтова, как на великого поэта в будущем, смотрели на него, как на преемника Пушкина в настоящем!.. И вот проходит не более года, – мы встречаем новое издание «Героя нашего времени» горькими слезами о невозвратимой утрате, которую понесла осиротелая русская литература в лице Лермонтова!.. Несмотря на общее, единодушное внимание, с каким приняты были его первые опыты, несмотря на какое-то безусловное ожидание от него чего-то великого, – наши восторженные похвалы и радостные приветы новому светилу поэзии для многих благоразумных людей казались преувеличенными…»
Виссарион Григорьевич Белинский
«Искусство начинается в тот миг, когда художник пытается уяснить себе свои тайные, смутные чувствования. Где нет этого уяснения, нет творчества; где нет этой тайности в чувстве – нет искусства. Художник в творчестве озаряет свою собственную душу, – в этом наслаждение творчеством. Знакомясь с художественным произведением, мы узнаем душу художника, – в этом наслаждение искусством, эстетическое наслаждение. Предмет искусства – душа художника, его чувствование, его воззрение; она и есть содержание художественного произведения; его фабула, его идея – это форма; образы, краски, звуки – материал. Каково содержание гетевского Фауста? – душа Гете. Что же такое взятая им легенда о Фаусте и различные философские и нравственные идеи, объединяющие драму? это – ее форма. А образ Фауста, Мефистофеля, Гретхен, Елены и все частные образы, наполняющие отдельные стихи, – это материал, из которого ваял Гете. Подобно этому содержание любой скульптуры – душа ваятеля в те мгновения, которые он переживал, замышляя и создавая свое творение; сцена, изображенная в скульптуре, – ее форма, а мрамор, бронза или воск – материал…»
Валерий Яковлевич Брюсов
«…Встречаясь с авторами, подобными князю А. И. Долгорукому, критика обыкновенно считает долгом прочесть им поучение о том, что, не имея поэтического дарования, не нужно тратить трудов и времени на вялые стихи и плохие рассказы, что нужно заниматься делом, посвящать себя общественной пользе и пр. Говоря вообще, такое поучение совершенно справедливо и основательно; но нельзя делать ему слишком обширного применения в нашем обществе, где человек пишущий иногда и за то уж заслуживает похвалы, что чего-нибудь другого не делает. Вот, например, князь А. И. Долгорукий…»
Николай Александрович Добролюбов
В. П. Клюшников – автор нашумевшего в середине 60-х годов «антинигилистического» романа «Марево». Об этом романе и его главном герое Русанове («Дон-Кихоте консерватизма») писал Салтыков в мартовской хронике «Наша общественная жизнь» 1864 г. Последующие произведения Клюшникова не привлекли большого внимания публики и критики. «Цыгане» – название символическое; речь идет о людях, которые «бродят по жизни», не умея найти ее разумное основание. В рецензии на роман Салтыков разоблачает очередную мимикрию антинигилистической литературы – попытку выступить под лозунгом свободы искусства, которая представляет собой новый вариант «теории обуздания мысли».
Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин
Дмитрий Михайлович Володихин , Игорь Чёрный
«Переплетённые мысли» – сборник рецензий на книги авторов современной прозы. А. Барикко, С. Ахерн, Э. Сафарли… – далеко не полный список ярких имён, чьи произведения подверглись критическому разбору писателя и журналиста Оксаны Ткаченко. Счастье, любовь, мечты, успех, вера – вещи, которые доступны каждому человеку, но и за них иногда приходится бороться. Герои показывают, как важно добиваться целей, не отступать от планов при виде преград, а всегда двигаться вперёд и исполнять все свои желания.
Оксана Ткаченко
Эта статья — не исследование детективного жанра, как такового, а попытка разобраться в состоянии отечественного «детективного» рынка в России и проанализировать причины, которые к этому состоянию привели. Попытка обобщить: чем нынче представлен в магазинах и на лотках жанр, уступающий популярностью только учебникам, и что ждет детектив и его читателей в будущем.
Александр Владимирович Мазин
историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.
Владимир Васильевич Стасов
Вышедшая единственный раз в 1914 г, после визита Ф. Т. Маринетти в Москву, книга известного в те времена переводчика, критика, автора философских статей Генриха Эдмундовича Тастевена (1881–1915). В ней Тастевен размышляет о стремительно появившемся в те годы футуризме, чьих деятелей и их манифесты он наблюдал практически в реальном времени.Приложением к книге служат пять разных манифестов футуристов, самого Маринетти, Валентины де Сен-Пуэн и др.«…своим разрушением эстетики футуризм ясно показал нам, что великое искусство будущего возникнет лишь тогда, когда в пестром хаосе современности загорится новая греза человечества. Тогда красота станет жизнью, потому что жизнь станет красотой».
Генрих Эдмундович Тастевен
русский религиозный философ, литературный критик и публицист
Василий Васильевич Розанов
Александр Юрьевич Панчин (род. 19 мая 1986, Москва) Досье: Кандидат биологических наук, российский биолог, популяризатор науки, научный журналист и писатель, лауреат премии "Просветитель" за книгу "Сумма биотехнологии". Является старшим научным сотрудником Института проблем передачи информации РАН имени Харкевича. Отец - Панчин Юрий Валентинович, доктор биологических наук, заведующий лабораторией Изучения информационных процессов на клеточном и молекулярном уровнях в Институте проблем передачи информации РАН. Член Комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований. Участник оргкомитета и экспертного совета Премии имени Гарри Гудини. Член совета просветительского фонда "Эволюция". Занимается популяризацией науки, в частности, просвещением в вопросе безопасности продуктов на основе генномодифицированных организмов. Ведёт блог на платформе "Живой Журнал", является автором научно-популярных статей в целом ряде российских изданий, приглашается в качестве эксперта на радио- и телепрограммы.
Автор Неизвестeн
«…Новые интеллигенты вышли из несколько иных общественных слоев, чем разночинцы-«шестидесятники»: они более принадлежали «народу»; они были воспитаны в среде, которая более чувствовала на себе тяготу общественных отношений дореформенной России. … Теория планомерного исторического развития была ими поколеблена. Они склонны были веровать в стихийность хода истории. Они не могли исповедовать догмат критически мыслящей личности, потому что отказались признавать за интеллигенцией силы, необходимые для «руководительства» историей, потому что не знали цельной гармонически развитой личности, потому что их «я» было убито в них жизнью.Типичнейшим и талантливейшим выразителем взглядов новой интеллигенции явился Глеб Успенский. …»
Владимир Михайлович Шулятиков
Дормедон Васильевич Прутиков – псевдоним А. Полторацкого. Из письма Лажечникова к Белинскому от 26 ноября 1834 года явствует, что последний был рекомендован Полторацкому в качестве литературного секретаря. Не желая, однако, «жертвовать своими убеждениями», Белинский, по свидетельству того же Лажечникова, вскоре оставил эту должность. В 1835 г. Белинский выполнял поручения Полторацкого, связанные с печатаньем его книги. Это не помешало критику выступить с настоящей рецензией.
Фазиль Абдулович Искандер , Фазиль Искандер
Разбор перевода трагедии Расина «Эсфирь», выполненного П.А.Катениным.
Александр Александрович Бестужев-Марлинский
«…наша критика (если только она есть) не может назваться бедною, истощенною труженицей, сколько потому, что у нас мало деятельных писателей, столько и потому, что у наших писателей деятельность редко бывает признаком силы и разносторонности таланта, что, прочтя и оценя одно их произведение, можно не читать и не оценивать остальных, как бы много их ни было, в полной уверенности, что они пишут одно и то же, и всё так же. Нам кажется, что г. Тимофеев принадлежит к числу таких писателей. Чего не пишет он, каких стихотворений нет у него!.. И повести, и фантасмагории, и песни, и с рифмами и белыми стихами, и с припевами и без припевов, и, наконец, с затейливыми посвящениями отцам, матерям, дядьям, братьям, сестрам, несчастным, русским и пр. и пр…»
Роман Михайлович Самарин
«Поэзия Тютчева принадлежит к самым значительным, самым замечательным созданиям русского духа.К поэзии Тютчева можно подходить с трех разных точек зрения: можно обратить внимание на выраженные в ней мысли, можно постараться выявить ее философское содержание, можно, наконец, остановиться на ее чисто художественных достоинствах. Со всех трех точек зрения, поэзия Тютчева заслуживает величайшего внимания…»
«…каждый русский, поживший на Руси, не зажимая глаз и ушей для родного быта и слова, без сомнения может всегда сообщить несколько новых мыслей и замечаний о нашем народе, которые могут служить небесполезным дополнением к любопытным исследованиям наших ученых. Будучи убежден в этом и думая, что каждый из нас должен делать, что может, хотя бы и одну только каплю надеялся пролить в море науки, – я решаюсь высказать несколько заметок, сделанных мною при чтении сочинения г. Буслаева: «О русских пословицах и поговорках». Я не стану здесь оспаривать главных положений и выводов г. Буслаева, хотя с некоторыми из них я не вполне согласен. Главная моя цель – представить дополнения и варианты пословиц, собранных г. Буслаевым, и поставить на вид некоторые факты в его сочинении, которые я мог подтвердить или подвергнуть сомнению, сообразно с моими личными наблюдениями, сделанными преимущественно в Нижегородской губернии…»
«Словесность всех народов, совершая свое круготечение, следовала общим законам природы. Всегда первый ее век был возрастом сильных чувств и гениальных творений. Простор около умов высоких порождает гениев: они рвутся расшириться душою и наполнить пустоту. По времени круг сей стесняется: столбовая дорога и полуизмятые венки не прельщают их….»
«Князь Александр Иванович Одоевский живет для русских читателей не столько в собственных стихотворениях, сколько в знаменитой элегии, которую посвятил ему Лермонтов и в которой такими привлекательными чертами вырисовывается «мой милый Саша». Соединив свое бессмертное имя с негромким именем своего кавказского товарища, Лермонтов оказал ему великую поэтическую услугу и приобщил его к собственной славе…»
Владимир Петрович Ягунин , Юлий Исаевич Айхенвальд
«Прелесть нового творения Пушкина, несправедливость наших журналистов, которые, воздавая неумеренные похвалы своим содругам, с холодностью, мимоходом упомянули об издании «Онегина»; желание показать читателям, какими причинами можно оправдать издание одной песни «Онегина» и отвратить обвинения в подражании, чем укоряют некоторые критики, и словесно и печатно, нашего поэта, – вот что руководствовало мною, когда я писал небольшие, больше библиографические, нежели критические, замечания на «Онегина»! …»
Николай Алексеевич Полевой
«"Калевала" есть творение великое, потому что в противном случае для чего бы ее было даже и переводить на русский язык, не только издавать одно изложение ее содержания, с присовокуплением ученых и всяких других примечаний? Так обходятся только с монументальными произведениями человеческого ума. Действительно, почитатели «Калевалы» сравнивают ее с вековечными, полными всемирного значения поэмами Гомера…»
Михаил Иосифович Веллер
Теоретическая работа А. Крученых, наблюдения над Р·РІСѓРєРѕРІРѕР№ стороной слова. Примеры из «Голодняка», «Зудесника» и новые. «Как это ни странно – футуристам, разрушителям по преимуществу, приходится быть на страже стихотворного ремесла и поэтической техники!..В» Заставки Р
Алексей Елисеевич Крученых
«Вы знаете, о ком и о чем должно быть, да и не может не быть наше первое слово. Вот уже целый месяц, как во всем русском обществе, у всех, кто только не совсем заглох душою и способен жить не одною личною, но и общею жизнию, – у всех, и на устах и в памяти, одно дорогое и любезное имя… Да, завтра 19 апреля, ровно месяц, как убыло в России человеком, которому нет замены, с которым ушло от нас целое богатство духа – убыло Самариным Юрием…»
Иван Сергеевич Аксаков
«Наука – великое дело. В этом согласны все – от мудреца до безграмотного простолюдина. Ученье свет, неученье тьма, говорят наши русские мужички. В наше время эта истина становится аксиомою. Но и враги учения и наук еще не перевелись, и – что всего хуже – они не всегда неправы в своих нападках на ученость и ученых. Мы говорим не о тех противниках просвещения, которые только во мраке невежества и дикости нравов видят неиспорченность мысли и чистоту нравственности: нет…»
«Васильевъ, какъ уже извѣстно нашимъ читателямъ, оставилъ петербургскую сцену. На прощанье съ высокодаровитымъ артистомъ, мы считаемъ не лишнимъ сказать о немъ нѣсколько словъ; сказать за что мы такъ любили его, за что такъ высоко цѣнили его дарованiе.Живо мы помнимъ тотъ вечеръ, когда видѣли его въ первый разъ: это былъ вторй или третiй дебютъ его на петербургской сценѣ; играли «Жениха изъ Ножовой Линiи». Съ перваго взгляда, онъ понравился намъ своей простой, ни мало неизысканной игрой, вѣрностью задуманному типу, знанiемъ купеческой жизни. Не было замѣтно того усилiя, съ которымъ играютъ лицъ торговаго званiя петербургскiе актеры: ни подчеркиванiя рѣзкихъ выраженiй, ни усиленно-комическихъ жестовъ, ни напряжоннаго поддѣлыванiя подъ купеческiй языкъ…»Произведение дается в дореформенном алфавите.
Дмитрий Васильевич Аверкиев
Очерки Бальзака сопутствуют всем главным его произведениям. Они создаются параллельно романам, повестям и рассказам, составившим «Человеческую комедию».В очерках Бальзак продолжает предъявлять высокие требования к человеку и обществу, критикуя людей буржуазного общества — аристократов, буржуа, министров правительства, рантье и т.д.
Оноре де Бальзак
Интервью с Прашкевичем, журнал «Звездная дорога», 2003, № 5, c. 128–133.
Геннадий Мартович Прашкевич
Статья была опубликована на украинском языке в журнале «Борисфен» в мае 2000 года.
Людмила Афанасьевна Бабич
Почему не было великих художниц? (1971) – одно из самых известных искусствоведческих эссе новейшего времени, в котором Линда Нохлин, вскрывая ложную наивность одноименного вопроса и закладывая основы феминистской критики, исследует скрытые социальные и психологические предпосылки, делающие невозможным на протяжении большей части истории искусства присуждение статуса «гениального художника» определенным социальным группам, включая женщин. В настоящем издании не теряющее актуальности эссе 1971 года дополнено его авторской ревизией 2006 года, где Нохлин анализирует перспективы намеченной ею революции, а также введением историка современного искусства Кэтрин Грант.
Линда Нохлин