Прочая старинная литература

Продолжение Hell Effect (СИ)
Продолжение Hell Effect (СИ)

- Расчетное время прибытия полчаса, господин трибун. Десолас Артериус, давно морально подготовившийся к предстоящему бою, в последний раз проверил снаряжение. Винтовка заряжена и исправна, броня в норме, коммуникатор и тактический экран тоже. Все пока шло хорошо. Если, конечно, не считать того, что вскоре его поредевшей когорте предстояло столкнуться с противником, причем хорошо окопавшимся и, кроме того, умеющим и любящим воевать. Настроение легионеров в целом было боевое - этого сражения ждали с нетерпением. Многие смеялись, чувствуя себя героями старых войн - мол, мы одним ударом, как во времена Восстаний кроганов, сомнем этих обнаглевших защитников, поквитавшись за кровь товарищей по оружию. Но были среди когорты те, кому было не до смеха. Уже имевшие опыт столкновений с местными, они на себе испытали всю мощь оружия неизвестной расы, и знали, на что они способны. Эти легионеры пытались образумить новоприбывших, но те лишь отмахивались, говоря, что это всего лишь атаки из засады, и в открытом бою они не выдержат. Некоторый резон в их словах был, вот только сам трибун не разделял их энтузиазма. Он уже понял, что местные войска в корне отличаются от всего того, с чем приходилось сталкиваться турианцам. Защитники планеты уже преподнесли ряд неприятных сюрпризов, и кто знает, что еще за сюрпризы они заготовили для легиона.

Владислав Андреевич Семенов

Современная проза / Прочая старинная литература / Древние книги
Механические светлячки (СИ)
Механические светлячки (СИ)

"Этот мир просто поразительно неразнообразен, все здесь похоже одно на другое" - бархатисто-хрипловатым шепотом говорил дедушка Ян, аккуратно придерживая маленькую Стасю. На просторном чердаке пряно пахло чабрецом и шалфеем, которые бабушка Марта каждый год выращивала на аккуратной, обложенной битыми красными кирпичами клумбе, срезала, когда на гибких зеленых стерженьках-побегах распускались самые пышные цветы и, связав синими клетчатыми лентами в маленькие букетики, относила на чердак - сушиться. Зимой букеты по одному спускались в стройную, напоминавшую фигуру танцовщицы вазу, стоявшую на подоконнике возле застеленного расшитой скатертью стола, и в доме тоже селился терпковатый их запах. И ваза оживала, кружилась в завитках аромата, купаясь в них, блестела нарядом в ярком свете электрических ламп. Сухие цветы в вазе, застывшие вышитые ирисы на скатерти... И ваза эта здесь - королева, а цветы - ее вечный трон... Стасе запах всегда представлялся сказочным зверем с сотнею щупалец, вроде тех чудищ, которые приходили под ее кровать ночами. Только запах был добрым. Стася всегда чудищ боялась, но каждый вечер в ее спальню приходил дедушка Ян и рассказывал длинные добрые полусказки. О бесстрашных альпинистах, владеющих вершинами этого мира и небом, храбрецах-геологах, в чьих руках дарами подземных королей покорно лежали карты со всеми сокрытыми у людей под ногами сокровищами, об астронавтах - властелинах звезд для людей, а для самих звезд - любопытных детях, забредших случайно в гости... И сам голос дедушки Яна, глубокий и мягкий, был зверем. Он тянул к Стасе теплые свои щупальца и гладил ее, успокаивая. Успокаивал он и чудищ под кроватью, и они, заласканные им, мурчали песенкой старого паркета, уползая куда-то в подпол, чтобы следующим вечером снова прийти за очередной порцией полусказок.

Милославская Ника

Современная проза / Прочая старинная литература / Древние книги
Моя тайна, или Книга бесед о презрении к миру
Моя тайна, или Книга бесед о презрении к миру

«Моя тайна, или Книга бесед о презрении к миру» – произведение яркого представителя эпохи раннего Возрождения Франческо Петрарки (итал. Francesco Petrarca, 1304 – 1374).*** Читатель становится свидетелем разговора простого смертного Франциска (в котором угадывается сам автор) со святым Августином о борьбе моральных противоречий в душе человека, пытающегося понять собственное предназначение. Франческо Петрарка оставил большое творческое наследие. Кроме прочих творений его перу принадлежат «Письмо к потомкам», «Сонеты». Гениальность Петрарки состоит в том, что на сломе двух эпох Средневековья и Ренессанса, он задал правильное направление развития европейской поэзии, литературы да и всей культуры в целом. Как истинный гуманист,Франческо Петрарка провозглашает, что человек, его внутренний мир есть ценность. Мы все имеем право на счастье в земной, а не только потусторонней, жизни; право самим строить свою судьбу, а не следовать слепому року.

Франческо Петрарка

Прочая старинная литература / Древние книги