100 лет жизни. Истории ровесниц века, вдохновляющие жить полной жизнью

Удивительно, что большинство рассказов долгожителей начинаются с подобной статистики. То, что семьи были многодетными и не все дети выживали, считалось вполне нормальным. Никаких средств контрацепции не было, некоторые женщины в деревнях практически непрерывно беременели и рожали. Роды принимала повитуха, санитарно-гигиенические меры ограничивались мытьем рук и использованием горячей воды. Дети много болели и часто умирали, а на весь уезд, как правило, был один земский врач.

– Чем занимались родители?

– Мать и отец были родом из одной деревни. Отец был разнорабочим: где найдет работу, там и работает. В шестнадцать лет он уехал на заработки в Питер. Сначала устроился рабочим в гостиницу. Отец был человеком честным и ответственным, поэтому вскоре, присмотревшись, хозяин гостиницы взял его заведующим буфетом. Женился отец в двадцать лет, там, в Питере, родилась у них первая дочка.

Чтобы понять, что такое буфет при гостинице в то время, вспомните недавний кофе-брейк на бизнес-мероприятии или деловую встречу в лобби-баре. Буфет того времени – это огромные самовары на 30–50 литров. Там можно было выпить чаю и съесть какую-нибудь плюшечку. За стойкой около полки с пирогами сидел какой-нибудь мужик в косоворотке. Пироги чаще всего пекли с ягодами, рыбой, требухой (потрошками), сладкие и с печенкой. Приходили мужчины с разодетыми женщинами. Мужчине наливали сначала водочки под пирог, потом чаю, а женщине – сразу чаю. Как правило, вина и шампанского в буфетах не предлагали. К чаю подавали варенье, цукаты, засахаренные фрукты – то, с чем можно было чаевничать по второму заходу. Стаканы всегда были в подстаканниках, такие и сейчас можно увидеть в поездах. Почему пили много чая? Потому что гостиницы служили местом для встреч, туда приходили обсудить за чашкой чаю свои дела.

– За семнадцать лет работы в Питере папа накопил денег и решил открыть собственное дело. Для этого родители уехали в 1912 году в Кострому, где отец купил чайную. Это было дешевле, чем в Питере. В том же доме они и жили. В 1913 году родилась еще одна дочь. Потом двое сыновей. Но недолго длилась хорошая жизнь: в 1914 году началась Первая мировая война и папу забрали в армию. Мама осталась с четырьмя малыми детьми, чайную пришлось продать и уехать на родину – в деревню Шубино. Поселились в большом доме маминого брата и начали строить свой дом, нанимали строителей. Папа вернулся с войны в 1915 году. А в 1917 уже в своем доме родилась я. Жили в достатке: корова, куры.

– Какие отношения были в семье?

– При маме все было хорошо, жили мирно.

– Запомнился ли из детства какой-то подарок или праздник?

– Никаких подарков тогда не было. Это сейчас подарки да все что хочешь. Игрушек тоже не было.

Вспоминаю, как важны были подарки для меня в детстве – дорогая кукла, набор игрушечной посуды, плюшевый олимпийский мишка под елкой, – и сочувствую долгожительнице. Особенно мне нравилось находить небольшой сюрприз под подушкой на Рождество. Представьте, Новый год закончился, подарки забыты, лакомства съедены, и с сожалением думаешь, что зимнего чуда ждать целый год. А потом просыпаешься в Рождество, засовываешь руку под подушку, а там… чудо, настоящее маленькое чудо – миниатюрный плюшевый щенок или шоколадный Дед Мороз! Я бы и сейчас с удовольствием получала такие подарочки, но… уже слишком взрослая.

– Чем же вы играли, если игрушек не было?

– Да просто росли. У старшей сестры тогда дочка родилась, они в соседней деревне жили, мама брала ее к нам, вот я с ней и возилась. А потом уже не до игрушек было, училась. До семи лет я жила в деревне. А когда папа нашел работу в городе Буй Костромской области, мы все туда переехали. Папа заведовал обозом[39] и развозил товары по магазинам: раньше ведь машин не было. А мы всей семьей стегали одеяла и сдавали на продажу. Мама умерла, когда мне было двенадцать лет.

– Как переживали потерю матери?

– Плохо было, я постоянно плакала. В любом возрасте потеря близких – это сильная боль. Я чувствовала огромную пустоту, одиночество, скучала. Исчезла та связь с мамой, я будто перестала быть чьей-то дочерью, и в одно мгновение мне пришлось повзрослеть. Папа с нами пожил год и женился на молодой. Мы трое ушли на другую квартиру: Коля, Лена и я.

«Самое спокойное и благополучное время было до войны»

– Почему не стали жить с мачехой?

– Мы обиделись: зачем он на такой молодой женился? Она годилась в подруги старшей сестре. Привез из деревни и женился.

Глупо делать что-то поспешно, всегда лучше подождать, подумать. Жили втроем, согласно и хорошо. Коля работал, Лена, сестра, в пятнадцать лет пошла на железную дорогу стрелочницей, а я училась. Окончила семилетку и уехала к старшей сестре в Ленинград. Там поступила в холодильный техникум. Брат в этот момент служил в Полоцке, в Белоруссии. Он женился и написал: «Приезжай ко мне, будешь здесь учиться». Я бросила техникум, приехала. А там только семилетка на русском языке, дальше учили на белорусском. Пошла работать в книжный магазин и в семнадцать лет вышла замуж.