125 лет кинодраматургии. От братьев Люмьер до братьев Нолан

Говоря о кольцевой драматургической композиции, мы уже упоминали вариант структуры, в которой история обрамлена независимым действием.

Рамочная драматургическая структура – структура, в которой история обрамлена независимым действием, не входящим в нее.

«Рамка» истории не является частью сюжета (так же как рамка, в которую вставлена картина или фотография, не является частью изображения), в отличие от кольцевого эпизода.

Прекрасный пример «рамки» – пролог и эпилог фильма «Молчание моря» (реж. Жан-Пьер Мельвиль, 1949) по знаменитой повести Веркора, подпольно изданной в 1942 году французским Сопротивлением. Повесть фактически представляла собой притчу о том, как мирным жителям следует вести себя с оккупантами. Действие «Молчания моря» Веркора происходит в доме рассказчика – день за днем он и племянница терпят присутствие немецкого офицера-оккупанта, не говоря ему вслух ни слова, сколько бы он ни признавался в своем бесконечном уважении к Франции, ее народу и культуре:

Я не уверен, что все наши поступки нам были в ту пору понятны и ясны. По молчаливому согласию мы с племянницей решили ничего в нашей жизни не менять, ничего – мы вели себя так, будто офицера не существовало, будто он был призраком[60].

Мельвиль, бывший боец Сопротивления, который после войны мечтал начать карьеру кинорежиссера, обратился за разрешением на экранизацию «Молчания моря» лично к Веркору. Его реалистичный фильм должен был отражать не только мир повести (картина снималась исключительно на реальных локациях и на натуре при естественном освещении), но и обстоятельства вокруг нее – разумеется, не связанные с историей, которая рассказывалась в повести. Поэтому фильм начинается с псевдодокументальной, якобы подсмотренной камерой сцены передачи одним связным Сопротивления другому чемоданчика с агитационными материалами – в чемоданчике оказывалась и книга Веркора. Далее следовало, собственно, основное действие. В финале рассказчик произносил за кадром последние строки из книги:

Моя племянница, как обычно, готовила завтрак. Она молча подала мне молоко. Мы молча пили. На дворе сквозь туман просвечивало бледное солнце. Мне показалось, что очень холодно.

Последний абзац текста книги появлялся на экране, сменяясь надписью на последней странице:

Эта книга выпущена на средства одного из патриотов. Издание отпечатано во время нацистской оккупации 20 февраля 1942 г.

Таким образом, история, рассказанная в повести, была обрамлена краткой историей самой повести.

Очень интересно устроена картина «Жить» Акиры Куросавы, выпущенная в 1952 году после грандиозного успеха его фильма «Расёмон», который сам по себе был колоссальным переворотом для всего кинематографического сторителлинга. В отличие от литературной основы фильма – повести Л. Н. Толстого «Смерть Ивана Ильича», в начале которой мы читаем знаменитую реплику: «Господа! Иван Ильич-то умер», – фильм начинается как обычная история жизни.

● Герой по имени Кандзи Ватанабэ (Такаси Симура) – пожилой бесполезный бюрократ-вдовец, и горожане зря ждут от него поддержки строительства детской площадки. Инициирующим событием фильма становится визит к врачу – Ватанабэ узнает, что у него рак желудка и жить ему осталось меньше года. Весьма кружным путем, пройдя через непонимание родных и удовольствия ночной жизни Токио, Ватанабэ сталкивается с собственной сотрудницей, которой нужно подписать заявление об увольнении по собственному желанию – она нашла себя в производстве детских игрушек.

● Этот пример становится вдохновляющим для Ватанабэ – он открывает для себя неожиданную мысль, что каждый, в том числе и он, способен сделать что-то важное. Ватанабэ решает помочь горожанам со строительством детской площадки – и оказывается, что ради этого он способен не только выйти за пределы своей юрисдикции, но даже вступить в конфронтацию с местным криминалом.

● И вдруг мы видим поминки Ватанабэ. Оказывается, он уже умер, и его бывшие коллеги пытаются выяснить, как же он превратился из безразличного бюрократа в страстного защитника интересов простых людей. Они осознают, что Ватанабэ знал о скорой смерти, хотя и не рассказал об этом своим детям.

● Мы видим последние часы жизни Ватанабэ – на построенной им детской площадке он сидит на качелях под крупными хлопьями снега.

● В финале фильма мы возвращаемся сначала в управу, где на месте Ватанабэ теперь служит другой чиновник, а затем – снова на детскую площадку.