125 лет кинодраматургии. От братьев Люмьер до братьев Нолан

В данном случае рамочная композиция, которая дает возможность Куросаве отвлекаться от истории жизни главного героя на другие темы, позволяет ему не только вслед за Толстым раскрыть тему ожидания смерти как мотива для поиска смысла жизни, но и ощутимо задеть социальные аспекты – бессмысленную деятельность бюрократии, проблемы здравоохранения, семейных отношений и урбанизации.

Блестящей находкой стала рамочная структура повествования фильма Михаила Калатозова «Красная палатка» (1969), посвященного катастрофе полярной экспедиции генерала Умберто Нобиле на дирижабле «Италия» в 1928 году.

Фильм начинается с флешбэка в виде псевдодокументального фильма о полярных экспедициях. В итальянской версии картины 83-летний Умберто Нобиле (Питер Финч) смотрит этот документальный фильм в 1968-х годах в своей римской квартире по телевизору, в советской версии монтажа – это просто воспоминание, вызванное беспокойной совестью героя. Спустя 40 лет после рокового полета дирижабля «Италия» генерал все еще сомневается в своих действиях во время катастрофы и после нее. Поэтому в своем воображении он вызывает участников событий – многие из этих людей давно умерли – к себе в квартиру. Первым приходит шведский пилот Эйнар Лундборг (Харди Крюгер), затем вымышленная героиня Валерия (Клаудия Кардинале). В итальянской версии фильма они «мистически» возникают при помощи спецэффекта, в советской – просто оказываются в кадре. В дальнейшем появляются штурман Филиппо Цаппи (Луиджи Вануччи), метеоролог Финн Мальмгрен (Эдуард Марцевич), капитан парохода «Читта ди Милано» Романья (Массимо Джиротти), начальник экспедиции на ледоколе «Красин» профессор Рудольф Самойлович (Григорий Гай), пилот Борис Чухновский (Никита Михалков). Последним приходит норвежский полярный путешественник-исследователь Руаль Амундсен (Шон Коннери).

Умберто Нобиле требует «гостей» судить его, вспоминая все трагические подробности полярного путешествия, – и мы видим серию крупных флешбэков, рассказывающих о событиях экспедиции, ее провале и спасении оставшихся в живых.

Постепенно мы выясняем, что у Нобиле осталось много поводов чувствовать свою вину. Часть его экипажа погибла при катастрофе дирижабля. Координаты выживших долго были неизвестны из-за того, что его радист Бьяджи (Марио Адорф) не мог привести в порядок рацию, а в конечном счете это сделал инженер Трояни (Юрий Соломин). Нобиле не смог остановить рискованную вылазку Мальмгрена, Цаппи и штурмана Мариано (Донатас Банионис) из лагеря, в результате которой Мальмгрен погиб. Чехословацкий ученый Бегоунек (Юрий Визбор) временно ослеп. Наконец, именно в поисках экспедиции Нобиле погиб Руаль Амундсен.

Когда на лед приземлился Лундборг, Нобиле поддался его уговорам и оставил экспедицию, хотя сначала требовал, чтобы первым из лагеря вывезли раненого механика Чечоне (Отар Коберизде). В итоге Нобиле согласился лететь первым, полагая, что так он сможет лучше координировать спасательную операцию. На борту «Читта ди Милано» он в спешке диктует радисту (Леонид Каневский) телеграммы, но вскоре выясняет, что снят с командования и больше не может ничего сделать…

В последней «рамочной» сцене обвинители готовы признать Нобиле виновным, но Амундсен отвергает их обвинения, утверждая, что никто не вправе судить Нобиле. Амундсен и Нобиле остаются вдвоем, и только Амундсену Нобиле признается в том, что сел в самолет Лундборга, потому что «вспомнил о горячей ванне». Последние слова Амундсена, обращенные к Нобиле: «Спи и мечтай о великих делах века – великих делах и обо всем, что нам довелось увидеть». В эпилоге фильма мы видим глазами Нобиле его воспоминания о льдах Арктики под эпическую музыку Эннио Морриконе в итальянской версии фильма или Александра Зацепина в советской.

Рамочная драматургическая композиция и глубокое погружение в эмоциональное состояние героя, полжизни переживавшего свою вину, выводят «Красную палатку» за пределы жанров приключенческого фильма и фильма-катастрофы и делают его психологической драмой. Учитывая то, что сегмент с 83-летним Нобиле продолжает арку героя, «рамку» «Красной палатки», пожалуй, можно считать в некоторой степени «кольцом».