125 писательских техник. Пособие для авторов художественной литературы

Основной фактор хорошего антигероя – наличие кодекса. Антигерой живет по собственному кодексу, обычно противоречащему принятым в социуме правилам.

Например, Грязный Гарри[218] – антигерой. У сообщества, к которому он принадлежит (полиции), есть стандарты (не слишком высокие, но четвертая и пятая поправки соблюдаются). Гарри считает, что такой подход чрезмерно сдерживает человека. К концу фильма благодаря своей весьма избирательной тактике он спасает целый автобус детей от психопата. Вернется ли Гарри в социум? Держи карман шире. Он швыряет свой значок в воду (правда, руководство студии, увидев результаты кассовых сборов, быстренько выудило значок и вернуло Гарри в строй еще на четыре фильма).

После того как Рика предала (как он полагал) любовь всей его жизни, он отправился в Касабланку. Его кодекс предписывал справедливо относиться к клиентам, но не рисковать ради них головой.

Так почему же нам небезразличен антигерой?

Потому что у него есть самый дорогой человек. Грязный Гарри заботится о своем партнере. Китнисс Эвердин – о матери, о младшей сестре и о коте.

Рик же переживает о разношерстном персонале кафе, особенно о своем единственном друге пианисте Сэме (Дули Уилсон). Увидив эту сторону персонажа, мы надеемся на его искупление. Вот почему мы продолжаем смотреть фильм и читать книгу.

Структурные особенности

Нарушение порядка вещей в начале.

Когда мы впервые видим Рика, он играет в шахматы… с самим собой! Как вам такое представление антигероя? Партию прерывает заискивающий мошенник Угарте (Петер Лорре), который сообщает, что обладает величайшей ценностью во всем Марокко – к нему в руки попали два транзитных письма, и предъявители могут спокойно выехать из Касабланки, поскольку никто не задаст им ни единого вопроса. Этим же вечером он собирается их продать. Для Рика подобная сделка чревата последствиями, поскольку, если узнает полиция, заведение прикроют, а самого его точно арестуют.

Тут я должен привести одну из своих любимых киноцитат всех времен, к тому же идеально отражающую характер Рика:

«УГАРТЕ: Ты ведь меня презираешь?

РИК: Если бы я хоть иногда вспоминал о тебе, то презирал бы».

Когда пишете роман, сделайте так, чтобы привычный порядок вещей нарушался уже в первой строчке, в первом абзаце или хотя бы в первой части первой страницы.

Дверь, пройдя сквозь которую, не возвращаются. Преодолев четверть фильма, мы подбираемся к событию, из-за которого относительно безбедному существованию Рика, коим он наслаждается в первом акте, приходит конец, – наступает пора второго акта, а значит, и конфликта со смертельными ставками: в кафе «У Рика» входит Ильза с мужем Виктором Лазло. Тут Рику приходится разобраться в противоречивых чувствах к женщине (он ее любит и ненавидит одновременно) и понять, каким образом они усложняют его стремление к уединению. Лазло оказывается в смертельной опасности, Рик, возможно, тоже. На самом деле смерть грозит всем беженцам в Касабланке. Город закрытый, и за всеми следят нацисты.

Основной конфликт в романе начинается только в тот момент, когда главный герой вынужден пройти через пресловутую дверь. Более того, сделать это надо в первой пятой книги, иначе история начнет затягиваться.

Зеркальный момент. Теорию зеркального момента я начал формулировать как раз за просмотром «Касабланки». Я перемотал фильм на середину и обнаружил вот что.

Рик справляется с присутствием Ильзы так, как любой американский мужчина, – напивается. Кафе давно закрыто, и, пока мужчина топит печали в алкоголе, мы видим флешбэки, объясняющие историю его отношений с Ильзой: видим, как он влюбился в нее в Париже, как они собирались сбежать и пожениться. Как женщина передала ему записку, сообщая, что не сможет с ним поехать, но не называя причин, и как он счел это полным предательством.

Мы возвращаемся к сцене, где персонаж напивается… и тут через заднюю дверь в кафе проскальзывает Ильза. Она пришла объяснить Рику, почему осталась в Париже. Выяснилось, что ее муж Лазло, которого она считала мертвым, оказался жив. Она изливает Рику душу. Ослепленный любовью Рик в ответ обвиняет ее в распутстве. По щекам Ильзы катятся слезы, и героиня уходит.

Рик же, преисполнившись ненависти к самому себе, в отчаянии опускает голову и закрывает лицо.

Зрителю очевидно, что он вынужден взглянуть в лицо суровой действительности, посмотреть на самого себя, как в зеркало. Значит, таким человеком стал Рик Блейн? Значит, таким и останется?

Богарт отыгрывает сцену. В книге мы видим мысли персонажа. Суть же в том, что зеркальный момент указывает, о чем на самом деле история – в данном случае о том, вернет ли Рик себе человечность.