1920. Война с белополяками. Поход Пилсудского на Украину

Маневренный характер предстоящей кампании заставлял обратить особое внимание на организацию транспорта. Наиболее интенсивную деятельность в этом отношении проявил опять-таки Западный фронт в лице своих 15‑й и 16‑й армий. При недостатке войсковых и армейских транспортных средств, главным образом лошадей, для организации транспортов в широкой мере пришлось использовать силы и средства местного населения. Готовясь к майско-июньской операции, командование 15‑й армии приняло следующие меры: Витебскому губвоенкому предлагалось в недельный срок к 5 мая собрать по 200 подвод в Витебске и Бешенковичах. К 14 мая для той же цели Витебский губревком должен был собрать в волостях Витебской губернии 4800 подвод и направить их поровну в м. Бешенковичи и Улла в распоряжение начальника снабжения 15‑й армии. Из этого количества подвод предполагалось сформировать два армейских колесных транспорта. 16‑я армия к весне 1920 г. сформировала три вольнонаемных транспорта; число их к началу решительных операций этой армии увеличилось еще девятью, причем эти транспорты только за один июль перевезли 315 000 пудов груза[136].

Эта самодеятельность армий только лишь отчасти восполняла недостаток в транспортных средствах фронта. Последнему для его планомерного снабжения необходимо было 72 армейских транспорта, вполне укомплектованных, т. е. в составе от 320 до 500 обывательских подвод каждый, в то время как к 1 июля на фронте имелось всего 21 вольнонаемный и 5 военных транспортов, которые распределялись следующим образом: 3‑я армия располагала шестью вольнонаемными (№ 1, 3, 18, 19, 20 и 22) и тремя военными (№ 7, 30 и один без номера неполного состава) транспортами; 4‑я армия располагала всего 3000 повозок, считая в том числе и дивизионные средства, почему армейских транспортов в полном значении этого слова ей организовать не удалось. 15‑я армия располагала двумя вольнонаемными (№ 21, 24) и одним военным транспортом (№ 9); в 16‑й армии было семь вольнонаемных транспортов (№ 2, 13, 16, 17, 25, 26, 27) и один военный транспорт (№ 9). Очень немногие дивизии на фронте, всего 5, располагали еще по одному-два вольнонаемных транспорта, общее количество которых было равно шести.

Войсковой транспорт в армиях Западного фронта оставлял также желать много лучшего. Вот какими словами характеризует состояние обозов только что прибывшей с Северного фронта 18‑й стр. дивизии командарм 4‑й Сергеев в своей книге «От Двины к Висле»: «Ни обоза, ни конского состава в полках почти не было; были полки, буквально не имевшие ни одной повозки. Тяжелая артиллерия все стояла на бронеплощадках и не имела ни зарядных ящиков, ни передков, не говоря уж о конском составе» (с. 8). Далее тот же автор высказывает такой же примерно отзыв о 12‑й стр. дивизии: «Особенно много хлопот было с 12‑й стр. дивизией, все тылы которой остались на Кавказе и дивизия привезла на Западный фронт только чисто боевой элемент» (с. 29). Что касается организации вольнонаемных транспортов, то она была далека от совершенства. Сбор вольнонаемных подводчиков производили начальники тылов, причем часто эти сборы не носили никакого планомерного характера.

Такое состояние войскового транспорта лишало зачастую возможности войсковые тыловые учреждения продвигаться за войсками собственными средствами. Тяжесть их переброски вслед за войсками ложилась во многих случаях на железнодорожный транспорт, с большим трудом справлявшийся со своими задачами в силу малой густоты железнодорожной сети вообще, разрушений, произведенных на ней противником, недостаточности подвижного состава и загруженности перевозками по армейским и фронтовым заданиям.

Такое состояние войскового транспорта заставляло войска в широкой мере прибегать к эксплуатации местных средств. Эта эксплуатация производилась далеко неравномерно и тяжелым бременем ложилась на население, хотя войсками и отпускались специальные суммы на уплату населению за подводную повинность. Еще менее планомерно происходило в войсках распределение собранных таким образом перевозочных средств; часто они сосредоточивались при войсковых частях, чрезвычайно удлиняя походные колонны, в то время как нельзя было найти подвод для продвижения вперед парковых эшелонов[137]. Результатом такого общего положения дел в отношении транспорта было то, что нормальная схема организации транспорта в армейском и фронтовом масштабе нарушилась очень скоро и железнодорожные пути оказались забитыми различными тыловыми учреждениями и имуществом.