1920. Война с белополяками. Поход Пилсудского на Украину

Волна бандитизма, несомненно, руководимая агентами Петлюры и связанная с планом операций польского командования, которому Петлюра служил, невзирая на то, что договор между ними был подписан только 22 апреля, бушевала почти по всей территории Украины и вынудила командование Юго-Западным фронтом принять ряд более обширных мероприятий по организации управления тылом действующих войск. Мероприятия эти сводились к учреждению должности особых начальников тылов, начиная от дивизий и выше. Общей обязанностью всех начальников тылов являлось поддержание порядка и подавление восстаний в тыловых районах действующих войск. Начальник тыла фронта пользовался правами командующего армией и круг его ведения распространялся на тыловой район фронта, но, кроме того, он обязан был быть осведомленным о положении дел в тыловых районах армий и дивизий, являясь по этому вопросу докладчиком у командующего фронтом, почему вышеуказанные начальники обязаны были представлять начальнику тыла фронта свои оперативные и разведывательные сводки, а также в копии все свои распоряжения, кроме того, особые отчеты в сроки, установленные начальником тыла фронта. В таких же отношениях к командующим армиями и начальникам дивизий должны были находиться и их начальники тыловых районов[141].

В конце настоящей главы нам остается лишь суммировать те выводы, которые были уже нами сделаны частично. Из внимательного сопоставления фактов и документов читатель может усмотреть, что основной план нашего главного командования складывался постепенно в течение февраля и марта и явился руководящим в операциях обоих фронтов, приведшим в результате армии этих фронтов к берегам Вислы. Мы особенно обращаем внимание читателя на то обстоятельство, что уже в начальной концепции этого плана главное командование стремится согласовать работу обоих фронтов, направляя главный удар Юго-Западного фронта на Брест.

Наш наступательный по форме план, в сущности, вполне отвечал целям миролюбивой советской политики. Политически обороняясь, мы вынуждены были стратегически наступать. Этого требовали прежде всего интересы наших рабоче-крестьянских масс, которым надлежало обеспечить свой мирный труд, рассеяв предварительно тучу вражеского нашествия, таковы же были интересы братских Белорусской и Украинской советских республик и, наконец, того же требовали природные свойства театров, более пригодных для наступления, чем для обороны. Мы постарались особенно внимательно отнестись к вопросу о начале сосредоточения сторон для того, чтобы доказать не только нашему, но и всякому иному читателю неосновательность утверждения польских официозов и полуофициозов о том, что наступательная кампания была предпринята белополяками в предупреждение таковой же с нашей стороны. Изучение документов является лучшим опровержением этого утверждения: действительное наше сосредоточение началось после того, как сосредоточение польских армий уже заканчивалось.

Обращаясь к сравнению и оценке планов кампании обеих сторон, мы отметим только их особенности. Наше главное командование искало решения на главном театре военных действий, куда неукоснительно стягивало возможно большее количество своих сил; польское главное командование поступило наоборот; в результате – группировка ударных масс у обоих противников получилась на противоположных флангах.