1941. Уманский котел. Выводы и уроки

«В штабе армии к моему приезду еще не было начальника штаба. За несколько дней до начала войны начальника штаба арестовали как «врага народа». Офицеры штаба утверждали, что арестовали его за то, что он осмелился докладывать Сталину и наркому обороны о неизбежности войны с Германией и требовал приведения армии в боевую готовность.

Обязанности начальника штаба армии выполнял по совместительству начальник оперативного отдела полковник Веялко… В составе оперативного отдела, помню, работали зам. начальника оперативного отдела полковник Андриенко, только что прибывший в штаб после окончания Академии Генштаба; помощник начальника отдела подполковник Скумский, мой однокашник по военному училищу (Школе червонных старшин); подполковник Шишкин (шифровальщик) и другие. При отходе на рубеж старой границы полковник Веялко был убит. Недели через две на место Веялко прибыл полковник Меандров».

Следовательно, о четкости работы штаба армии, в котором не было начальника, а должности начальника оперативного и разведывательного отделов занимали только что прибывшие офицеры, говорить не приходится.

25 июня положение дел в полосе обороны 6‐й армии практически нисколько не улучшилось. В.А. Новобранец пишет:

«Противник, перегруппировав свои силы, с утра 25 июня возобновил наступление. Ему удалось потеснить 159‐ю стрелковую дивизию. Разрыв между 41‐й и 159‐й дивизиями увеличился до 45 км. Создалось очень опасное положение для всей армии и особенно для Рава-Русского укрепрайона, попавшего в окружение. Однако гарнизоны укрепрайона продолжали героически обороняться. Они бились до конца июня. Когда боеприпасы кончились, гарнизоны взорвали ДОТы и себя вместе с атакующими немцами. Героическая защита Рава-Русского укрепрайона еще ждет своего исследователя. Необходимо указать еще на одну особенность начального периода войны.

Сплошного фронта в первые дни войны нигде не было. Зачастую противник находился в нашем тылу, а наши отдельные части и соединения действовали в тылу противника. Поэтому часто было трудно разобраться в истинном положении дел на фронте».

В этих условиях Ставка и штаб фронта, не разобравшись в обстановке, стремились не только активно управлять войсками с целью организации оборонительной операции, но и стремились размахивать перед лицом противника своими бронированными «кулаками», практически тем самым делая невозможным планомерное использование механизированных корпусов. Например, в течение первых четырех дней войны 4‐й механизированный корпус 6‐й армии (командир генерал-майор А.А. Власов) получил ряд несовместимых между собой команд. Так:

– 22 июня 4‐й мехкорпус по приказу наркома обороны должен был участвовать в контрударе для восстановления положения между 5‐й и 6‐й армиями;

– 23 июня 4‐й мехкорпус по приказу наркома обороны должен был выступить на Люблин и к исходу 24.6 овладеть Люблиным (это уже 2‐е, совершенно другое направление);

– 23 июня 4‐й мехкорпус по приказу Юго-Западного фронта должен был контратаковать в направлении Радехов – Соколь (это уже 3‐е направление);

– 24 июня 4‐й мехкорпус по приказу командующего 6‐й армией должен был контратаковать в направлении на Немиров (это уже 4‐е направление!);

– 25 июня 4‐й мехкорпус по приказу Юго-Западного фронта должен был оборонять Львов (это уже пятое направление!!!).

Эти суматошные приказы свидетельствовали только о том, что в верхах царила паника и сумятица, что нами командовали невежды в военном деле.

Утром 26 июня соединения 1‐й танковой группы противника захватили Дубно и начали продвижение на Острог, глубоко охватывая фланги 5‐й и 6‐й армий. Многим советским военачальникам, в том числе и Г.К. Жукову, становилось ясно, что План прикрытия государственной границы силами армий первого эшелона терпит крах. Нужно было принимать новое стратегическое решение. Григорий Константинович отдает приказ командующему Юго-Западным фронтом отложить на некоторое время проведение фронтового контрудара, а сам убывает в Москву.

К тому времени в полосе войск Юго-Западного фронта противник, осуществляя давление на войска всех армий, направление главного удара с полосы 5‐й армии постепенно начинает переносить на юг, стремясь оторвать от 5‐й армии 6‐ю армию и выйти во фланг и тыл 6‐й армии. Соединениям 5‐й армии также грозит окружение. Тяжелой остается обстановка и на южном крыле фронта: штаб фронта практически потерял управление находящейся там 12‐й армией.