1942 год. Работа над ошибками

Для проведения этой операции соединения группы армий «Юг» спешно пополнялись личным составом и военной техникой. В результате этого в полосе Юго-Западного фронта немцам удалось достичь превосходства в людях и авиации примерно в 1,5 раза. Но в танках (в то время в составе 1-й танковой армии насчитывалось менее 800 танков) советские войска имели незначительное превосходство.

12 мая, как и планировалось, войска Юго-Западного фронта нанесли два удара по сходящимся направлениям. Вначале наступление развивалось успешно, и в результате пятидневных ожесточенных боев соединения продвинулись на 25—50 километров.

Нужно сказать, что немцы не ожидали такого напора, и в первое время командующий группой армий «Юг» даже готов был уже отказаться от осуществления плана окружения советских войск. Однако против этого выступил Ф. Гальдер, которому при поддержке Йодля удалось уговорить Гитлера не отменять намеченную операцию. Правда, в ее замысел были внесены определенные изменения – вместо двустороннего охвата советских войск в барвенковском выступе было решено нанести один мощный удар с юга соединениями армейской группы генерала Э. фон Клейста.

Но что же в это время делало командование Юго-Западного фронта? Тактическая зона обороны противника была прорвана, и настало время для использования танковых корпусов для развития успеха. Но С.К. Тимошенко почему-то медлил. Опасаясь контрудара противника, он приказал к рассвету 13 мая развернуть 22-й танковый корпус для прикрытия левого фланга 38-й армии.

13 мая войска ударной группы 28-й армии вышли на восточные подступы к Харькову. В этот день командованием 38-й армии было установлено наличие на ее фланге крупной группировки противника (370 танков). Вражеского удара в тот день не последовало, а темпы наступления советских войск стали существенно замедляться. Тем не менее в результате пятидневных ожесточенных боев общевойсковые армии продвинулись на 25—50 км.

Только 17 мая командиры 21-го и 23-го танковых корпусов получили приказ нанести удар на Харьков с юга, и приступили к выполнению этой задачи. Спустя три часа подвижная группа фронта, прорвав очередной оборонительный рубеж противника, продвинулась в указанном направлении на 10—12 километров и вышла к железной дороге Харьков – Красноград.

Но именно 17 мая войска 1-й танковой армии Клейста, реализуя ранее принятый план, нанесли мощные удары севернее Славянска и южнее Барвенково по пяти стрелковым и двум кавалерийским дивизиям 9-й армии, растянутым на 90-километровом фронте. Для командования Южного фронта это стало полной неожиданностью. Уже в первый день наступления немцы прорвали слабую в инженерном отношении оборону 9-й армии и массированными ударами авиации нарушили связь с войсками. Под натиском превосходивших сил соединения 9-й армии начали отходить на север и северо-восток. За двое суток немцы продвинулись на 50 км и вышли во фланг Юго-Западному фронту, создав непосредственную угрозу тылам его ударной группировки. Советское командование пыталось контратаковать противника, но все его указания повисали в воздухе из-за отсутствия связи со штабами 9-й армии и кавалерийских корпусов. Во второй половине дня Тимошенко отдал приказ всем соединениям 6-й армии и армейской группе перейти к обороне на достигнутых рубежах.

Переход к поспешной обороне советских войск после неудачного наступления ставил их в исключительно невыгодное положение. К этому времени глубина их продвижения составила 60 км, а общий фронт обороны (с учетом флангов) – 145 км. Плотность сил и средств в такой обороне была чрезвычайно низкой.

21 мая, сосредоточив две танковые, моторизованную и две пехотные дивизии в районе Петровская, Красный Лиман, Новониколаевка, Клейст нанес удар в северном направлении. Одновременно была начата переброска из Харькова еще двух танковых дивизий для наступления навстречу группе Клейста.

Выстраивалась операция на окружение в форме «клещи». 23 мая немцы, перерезав коммуникации барвенковской группировки советских войск, соединились в районе Глазуновки (17 км юго-западнее Балаклеи). На следующий день группировка советских войск была расчленена и дезорганизована, и начался ее разгром. По советским источникам, Юго-Западный и Южный фронты потеряли 277 190 человек, из них 170 958 безвозвратно и 106 232 ранеными. Погибли там и известные военачальники – генералы Ф.Я. Костенко, Л.В. Бобкин, A.M. Городнянский, К.П. Подлас. Некоторые из них предпочли покончить с собой, чтобы не оказаться в плену. Пробиться к своим удалось немногим. Всего из окружения вышло около 27 тысяч человек[27].

Генерал Клейст после поездки по району только что стихших боев писал, что на поле боя везде, насколько хватало глаз, землю покрывали трупы людей и лошадей, и так плотно, что трудно было найти место для проезда легкового автомобиля.