1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб

Думаю, Вы правильно поймете меня, если Вы действительно заботитесь о благе мира. Мир нужен всем: и капиталистам, если они не потеряли рассудка, и тем более коммунистам, людям, которые умеют ценить не только свою собственную жизнь, но больше всего – жизнь народов. Мы, коммунисты, вообще против всяких войн между государствами и отстаиваем дело мира с тех пор, как появились на свет. Мы всегда рассматривали войну как бедствие, а не как игру и не как средство для достижения определенных целей и тем более – не как самоцель. Наши цели ясны, а средство их достижения – труд. Война является нашим врагом и бедствием для всех народов.

Я вижу, господин Президент, что Вы тоже не лишены чувства беспокойства за судьбы мира, понимания и правильной оценки характера современной войны и того, что война несет с собой. Что вам война даст? Вы угрожаете нам войной. Но Вы же знаете, что самое меньшее, что Вы получите в ответ – это то, что пошлете нам, испытаете те же последствия. И это должно быть ясно нам, людям, облеченным властью, доверием и ответственностью. Мы не должны поддаваться угару и мелким страстям, независимо от того, предстоят ли в той или иной стране выборы или не предстоят. Это все вещи преходящие, а если уж война разразится, то не в нашей власти будет ее задержать, остановить, ибо такова логика войны. Я участвовал в двух войнах и знаю, что война кончается тогда, когда она покатится по городам и селам, сея повсюду смерть и разрушение.

Я заверяю Вас от имени Советского правительства, советского народа, что Ваши доводы относительно наступательного оружия на Кубе не имеют под собой никакой почвы. Из того, что Вы мне писали, видно, что у нас разное понимание на этот счет, вернее, мы по-разному оцениваем те или другие военные средства. Да и в действительности, одни и те же виды оружия могут иметь разное толкование.

Вы – человек военный, и надеюсь, поймете меня. Возьмем, к примеру, простую пушку. Какое это средство: наступательное или оборонительное? Пушка – средство оборонительное, если она поставлена для защиты границ или укрепленного района. Но если артиллерию сконцентрировать да придать ей нужное количество войск, то те же пушки станут уже средством наступательным, потому что они подготовляют и расчищают путь пехоте для наступления. Так же получается и с ракетно-ядерным оружием, с любыми видами этого оружия.

Вы ошибаетесь, если считаете, что какие-то наши средства на Кубе являются наступательными. Однако давайте сейчас не будем спорить. Видимо, я не смогу убедить Вас в этом. Но я Вам говорю: Вы, г-н Президент, – военный человек и должны понимать – разве можно наступать, имея на своей территории пусть даже и огромное количество ракет разного радиуса действия и разной мощности, но используя только эти средства. Эти ракеты – средство истребления и разрушения. Но наступать этими ракетами, даже ядерными ракетами мощностью 100 мегатонн, нельзя, потому что наступать могут только люди, войска. Без людей любые средства, какой бы мощности они ни были, не могут быть наступательными…

Все средства, находящиеся там, и я, заверяю Вас в этом, имеют оборонительный характер, находятся на Кубе исключительно для целей обороны, и мы направили их на Кубу по просьбе кубинского правительства. Вы же говорите, что это наступательные средства.

Но, господин Президент, неужели Вы серьезно думаете, что Куба может наступать на Соединенные Штаты и даже мы вместе с Кубой можем наступать на вас с территории Кубы? Неужели Вы действительно так думаете? Как же так? Мы не понимаем этого. Разве в военной стратегии появилось что-то такое новое, чтобы думать, будто можно так наступать. Я именно говорю – наступать, а не разрушать, ведь разрушают варвары, люди, потерявшие рассудок.

Я считаю, что у Вас нет оснований так думать. Вы можете относиться к нам с недоверием, но во всяком случае Вы можете быть спокойны в том отношении, что мы находимся в здравом уме и отлично понимаем, что если мы нападем на вас, вы нам ответите тем же. Но и вы получите то же самое, что бросите против нас. И я думаю, что Вы тоже понимаете это. Так говорить дает мне право наша беседа с Вами в Вене.

Это говорит о том, что мы – нормальные люди, что мы правильно понимаем и правильно оцениваем положение. Следовательно, как же мы можем допустить неправильные действия, которые Вы нам приписываете? Это могут сделать только сумасшедшие или самоубийцы, которые хотят сами погибнуть и перед смертью разрушить весь мир. Мы же хотим жить и вовсе не хотим разрушать Вашу страну. Мы хотим совсем другого – соревноваться с Вашей страной на мирном поприще. Мы исходили и исходим из того, что необходимо мирное сосуществование двух различных социально-политических систем, реально существующих в мире, необходимо обеспечивать прочный мир. Вот каких принципиальных взглядов мы придерживаемся.