1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб

Мы заинтересованы в том, чтобы вообще в мире не было войны и чтобы кубинский народ жил спокойно. Но, кроме того, г-н Президент, не секрет, что мы имеем своих людей на Кубе. По договору с кубинским правительством мы имеем там офицеров, инструкторов, которые обучают кубинцев, большую часть простых людей: специалистов, агрономов, зоотехников ирригаторов, мелиораторов, просто рабочих, трактористов и других. Мы заботимся о них. Я бы просил Вас, г-н Президент, учесть, что нарушение воздушного пространства Кубы американскими самолетами также может иметь опасные последствия. И если Вы не хотите этого, тогда не следовало бы давать повода к тому, чтобы создавалась опасная ситуация…

В связи с ведущимися сейчас переговорами и. о. Генерального секретаря г-на Тана с представителями Советского Союза, Соединенных Штатов Америки и Республики Куба Советское правительство направило в Нью-Йорк первого заместителя министра иностранных дел СССР В. В. Кузнецова для оказания содействия г-ну Тану в его благородных усилиях, направленных к ликвидации сложившегося опасного положения.

С уважением к Вам Н. ХРУЩЕВ»[1525].

Текст послания Хрущева был передан по Московскому радио 28 октября в 17 часов. И официально вручен посольству США в Москве 28 октября в 17.10[1526]. Опубликован в «Правде» 29 октября.

Далее в стенограмме заседания значится «О письме Ф. Кастро. Текст письма задиктовывает т. Хрущев».

Теперь, когда забрезжило мирное урегулирование, перед Хрущевым встал вопрос отношений с Кастро. Ситуация требовала уверенности в том, что Фидель не сделает чего-то, способного нарушить достижение договоренности. Объяснив, что милитаристы в Вашингтоне ищут любого предлога, чтобы сорвать мирное урегулирование, Хрущев просил Кастро проявить сдержанность. Мало заботясь о том, как на Кубе воспримут сам факт согласия Москвы на вывод ракет.

«Дорогой товарищ Фидель Кастро! Наше Послание Президенту Кеннеди от 27 октября дает возможность урегулировать вопрос в Вашу пользу, оградить Кубу от вторжения, от развязывания войны. Ответ Кеннеди, который Вы, видимо, тоже знаете, дает заверение о том, что США не будут вторгаться на Кубу не только своими силами, но будут удерживать своих союзников от вторжения; тем самым Президент США отвечает согласием на мои Послания от 26 и 27 октября 1962 года…

В связи с этим мы хотели бы Вам порекомендовать сейчас, в такой кризисный, переломный момент, не поддаваться чувству, проявить выдержку. Нужно сказать, что мы понимаем Ваше чувство возмущения агрессивными действиями США и нарушениями элементарных норм международного права. Но сейчас уже действует не столько право, сколько безрассудство милитаристов из Пентагона.

Поэтому мы хотели бы по-дружески посоветовать Вам: проявите терпение, выдержку и еще раз выдержку. Конечно, если будет вторжение, то нужно будет отражать его всеми средствами…

Но не надо давать себя спровоцировать, потому что оголтелые милитаристы из Пентагона сейчас, видимо, когда наметилась ликвидация конфликта, что идет в вашу пользу, создавая гарантию от вторжения на Кубу, хотят сорвать соглашение и вызвать вас на действия, которые могли бы быть использованы против вас. Мы просили бы вас не давать повода для этого. А мы со своей стороны все делаем для того, чтобы стабилизировать положение Кубы, оградить Кубу от вторжения и обеспечить Вам возможность мирного строительства социалистического общества.

Шлем привет Вам и всему вашему руководящему коллективу»[1527].

Но Хрущев, ранее получивший согласие на размещение ракет от Кастро, не удосужился спросить его разрешения на их вывод.

«Спешка, с которой было составлено и опубликовано послание Хрущева Кеннеди от 28 октября, имела ряд отрицательных последствий, – справедливо замечал Трояновский. – Главное из них то, что решение эвакуировать ракеты и ликвидировать ракетные базы не было предварительно согласовано с кубинским руководством… Надо ли говорить, что кубинцы были глубоко оскорблены, и их можно понять: вопросы, касавшиеся их суверенных прав, решались между Москвой и Вашингтоном без их ведома»[1528]. Это создаст немало проблем в советско-кубинских отношениях.

В стенограмме заседания 28 октября, которую вел Малин, следующий пункт: «О телеграмме т. Павлову. Т. Хрущев задиктовывает текст телеграммы». Телеграммы было послано две.

«ТРОСТНИК – Товарищу ПАВЛОВУ

Мы считаем, что Вы поторопились сбить разведывательный самолет США U-2, в то время как наметилось уже соглашение мирным путем отвратить нападение на Кубу. Мы приняли решения демонтировать Р-12 и эвакуировать их – приступайте к исполнению этого мероприятия. Получение подтвердить.

ДИРЕКТОР

Вскоре за этим последовала и вторая шифротелеграмма: «ТРОСТНИК – Товарищу ПАВЛОВУ

В дополнение приказания не применять С-75 – также примите к исполнению не поднимать истребительную авиацию во избежание столкновения с разведывательными самолетами США.

ДИРЕКТОР»[1529].

Затем решили, что настало время проинформировать ООН. В стенограмме: «О письме У Тану». Вот текст послания. «Уважаемый г-н Тан!