1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб

По рекомендации Аллена Даллеса, который полагал, что Батиста скомпрометировал себя и смена власти на Кубе может быть полезной, Эйзенхауэр отозвал поддерживавшего Батисту посла Артура Гарднера и заменил его в 1957 году Эрлом Смитом, бизнесменом, связанным как с Госдепартаментом, так и с ЦРУ. Он информировал Даллеса, что американские власти, включая и ЦРУ, недооценивают опасность движения против Батисты, которого считал «нашим человеком в Гаване».

По мере успехов повстанческого движения Фиделем всерьез заинтересовались в США. К нему был послан американский журналист Герберт Мэтьюз, получивший личное задание Даллеса изучить Кастро как личность, его политическую ориентацию, боевые возможности его партизанских отрядов. Во время встречи в лагере в горах Сьерра-Маэстра Кастро заверил Мэтьюза в своей приверженности демократическим традициям США, уважении к американскому президенту, который, по его словам, горячо поддержал бы партизан, если бы знал их добрые намерения. Интервью появилось в газете «Нью-Йорк таймс» под заголовком «Кастро все еще жив»».

В своем подробном отчете Даллесу Мэтьюз утверждал, что Кастро поддерживает значительная часть кубинского народа и приход его к власти – популярного руководителя и союзника США – вполне вероятен. Помощи кубинскому партизанскому движению ЦРУ решило не оказывать, но со скрытым сочувствием наблюдало за борьбой Фиделя[235].

Весной 1957 года на Кубу отправилась группа аналитиков во главе с высокопоставленным сотрудником ЦРУ Лайманом Киркпатриком. К концу свой миссии, пообщавшись с десятками представителей кубинской элиты, аналитики как бы в шутку задавали себе вопрос: «Здесь кто-нибудь поддерживает Батисту?».

Сотрудники ЦРУ встречались с потенциальными лидерами, которые могли бы установить на Кубе новый режим «без Батисты и без Кастро». Но эти усилия не увенчались успехом.

Заместитель госсекретаря по вопросам межамериканских отношений Рой Ричард Руботтом сетовал 31 декабря 1958 года на закрытом заседании сенатского комитета по международным делам:

– Трудно было поверить, что один только Кастро, одно только «Движение 26 июля» могут взять власть в свои руки[236].

В тот день командующий кубинскими правительственными войсками генерал Франсиско Табернилья доложил Батисте, что армия вышла из-под контроля.

С двенадцатым ударом часов 1 января 1959 года Батиста и все высшие чиновники его режима бежали в Доминиканскую Республику. Фидель Кастро вступил в Сантьяго-де-Куба во главе колонны № 1, носившей имя Хосе Марти, и с балкона муниципалитета перед сквером Сеспедеса объявил о победе революции.

Лидер

Второго января Фидель направился в Гавану во главе теперь уже многочисленного Каравана Свободы. Это триумфальное шествие отряда «бородачей» (барбудос) до столицы для Фиделя был крайне утомительным: в каждом населенном пункте требовали его выступления. И он говорил, надрывая уже севшее горло.

Третьего января было объявлено о вступлении в должность временного президента Кубы либерала Мануэля Уррутиа Льео, а на следующий день сформировано Временное революционное правительство во главе с Хосе Миро Кардоной.

Наконец 8 января приветствуемый толпами народа Караван прибыл в Гавану, и Фидель произнес:

– Кубинцы, я принес вам свободу![237]

«Победа повстанческой армии искренне воспринималась большинством кубинцев как начало эпохи освобождения и безграничных возможностей, которые воплотит молодой командующий. Наверное, ни у одного политического лидера двадцатого века (а двадцатый век видел немало боготворимых массами вождей) не бывало таких благодарных и верных слушателей, как у этого высокого, бородатого, рассеянного человека в мятой униформе, который мог часами делиться своими путанными мыслями с внимательной и снисходительной аудиторией (включая автора этих строк). Революция наконец-то переживалась как всеобщий праздник»[238], – писал Хобсбаум.

Соединенные Штаты вместе с другими странами Америки признали новый режим. США это сделали уже 7 января 1959 года. 10 января подал в отставку американский посол на Кубе Эрл Смит. Уже в январе под давлением кубинских властей и общественности американцы были вынуждены вывести с острова свою военную миссию[239].

В середине января Кастро легализовал на Кубе коммунистическую партию, а затем занялся ликвидацией всех старых органов власти (включая армию и полицию) методами революционной законности. Пособников Батисты ждал суд. Около пятисот из них были расстреляны в январе-марте 1959 года. Это рассматривалось справедливым возмездием народа, потерявшего 20 тысяч своих сыновей за годы диктатуры. По данным соцопросов, в январе 1959 года 93 % кубинского населения выступали за казни и наказания сторонников Батисты[240].

Методы революционной законности вызвали сильное возмущение в Соединенных Штатах. Кастро ответил 21 января на митинге в Гаване, впервые собравшем около миллиона человек, среди которых были и четыре сотни иностранных корреспондентов: