1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб

– Никто в США не поднимал голоса в защиту жертв, даже когда палачи Батисты врывались в иностранные посольства, чтобы расстрелять очередную группу патриотов. Кампания против Кубы поднимается потому, что она хочет быть свободной. Господа представители дипломатического корпуса, господа журналисты всех стран американского континента, суд в составе миллиона кубинцев, принадлежащих к различным социальным слоям и придерживающихся различных взглядов, я высказал свое мнение[241].

А 23 января Кастро направился в первое зарубежное турне. И не в США, как всегда делали до этого латиноамериканские правители, а в Колумбию и Венесуэлу, где его приветствовали восторженные толпы.

Кастро поначалу не занял никакого правительственного поста, его устраивали органы власти во главе с видными либералами, ранее находившимися в оппозиции. Однако его взгляды становились все более ясными по характеру начавшихся реформ: была резко снижена плата за жилье, электричество, медицинское обслуживание. Развернулась кампания за аграрную реформу и национализацию зарубежной собственности.

Премьер-министр Кардона, выступавший против стремительного проведения реформ, 13 февраля демонстративно покинул свой пост и отправился в США, где стал одним из самых непримиримых противников Фиделя. 16 февраля на пост премьера был назначен Фидель Кастро.

Перед его правительством встал комплекс сложнейших задач, прежде всего экономических. Началось все с мощнейшего оттока капитала: казну вывез Батиста, вывели свои деньги многие иностранные компании и успевшие сбежать в США сторонники режима Батисты. Начал замирать туризм, сворачивались казино и бордели.

Правительство Кастро оказалось вынуждено ввести строгий контроль над валютными операциями, чтобы приостановить утечку долларов и золотых запасов. Был создан Национальный банк, во главе которого Фидель поставил Че Гевару, который одновременно отвечал за вопросы экономики, финансов и торговли. Именно он стал главным идеологом политики освобождения от американского экономического диктата[242].

В течение первых недель после победы Кубинской революции администрация Эйзенхауэра не представляла, как строить отношения с Кастро.

В начале марта 1959 года Аллен Даллес доложил Эйзенхауэру свой план, предусматривавший свержение правительства Кастро – проведение «повстанческими силами» рейдов с целью разрушения инфраструктуры и убийства ответственных чиновников, создание антикастровских партизанских отрядов. Эйзенхауэр дал Даллесу санкцию на подготовку конкретной директивы о способах тайного проникновения эмигрантов на территорию Кубы с перспективой подготовки антиправительственного восстания. Операция получила наименование «Плутон». Даллесу докладывали, что в кубинских горах действуют партизанские отряды, и он распорядился об оказании им максимальной помощи. Оказалось, однако, что сведения были или сильным преувеличением, или просто обманом[243].

Одновременно Государственный департамент рекомендовал привлечь сверхпопулярного в Латинской Америке и в самих США лидера на сторону Вашингтона[244].

Кастро не только нарушил давнюю «антильскую традицию», совершив первую заграничную поездку не в Соединенные Штаты. В США он приехал не по официальной линии, а по приглашению Американской гильдии издателей[245].

Кубинская делегация вылетела в США вечером 15 апреля 1959 года. Первым пунктом назначения был Вашингтон. В полдень 16 апреля у Фиделя была намечена встреча в отеле «Статлер Хилтон» с госсекретарем США Кристианом Гертером. Под окнами гостиницы собралась восторженная толпа в несколько сот человек, не меньше, чем та, что скандировала имя Фиделя в аэропорту.

17 апреля состоялась встреча с членами комитета по международным делам Сената. В тот же день Кастро выступил перед «капитанами» североамериканской прессы, по приглашению которых прибыл в США.

Фидель Кастро прекрасно знал, что в глазах американцев любой латиноамериканский лидер приемлем или неприемлем в зависимости от отношения не к демократии, а к СССР и коммунизму. Конгрессмен-демократ Чарльз Портер поинтересовался, правда ли, что солдаты на Кубе изучают марксизм. Этот вопрос буквально завел Кастро:

– Неужели вы в это верите? Это моя армия. Я создал ее из ничего, я ею командую. Думаете, я не забил бы тревогу первым, если бы увидел, как другая сила отбирает ее у меня?[246]

В ходе встреч Кастро разными словами давал один и тот же по смыслу ответ:

– Мы против любых форм диктатуры. Вот почему мы – против коммунизма[247].

Кастро посетил мемориал Джорджа Вашингтона. Он назвал его «человеком, посвятившим жизнь работе и знаниям», чья «честность и разумная система жизни» заслуживают восхищения. Он возложил венки к памятникам президентам Аврааму Линкольну и Томасу Джефферсону и на могилу Неизвестного Солдата на Арлингтонском кладбище.

В студии канала Эн-би-си, куда Фиделя Кастро пригласили для участия в популярной передаче «Встреча с прессой», его ждал жесткий прием, но он без особых проблем отбился.