1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб

Аллен Даллес объяснял «главную ошибку» Фиделя: «Кастро, когда захватил власть на Кубе, не обращался к нам за помощью, чтобы не допустить на остров коммунистов: он сам привел их туда. Подобные кризисы доказывают опасность медленной инфильтрации коммунистов и их сторонников в правительство какой-либо страны, поскольку такой инфицированный кабинет министров, конечно же, сделает все возможное, чтобы воспрепятствовать внешним силам вмешаться во внутренние дела государства с целью устранить влияние коммунистов»[256].

На самом деле все обстояло еще проще. Как справедливо замечали Печатнов и Маныкин, «для политической элиты США был абсолютно неприемлем сам факт существования в бывшей “банановой республике” правительства, проводящего независимый от Америки политический курс»[257].

В Вашингтоне решили, что настало время действовать.

«Классический американский ответ на радикализм в Латинской Америке всегда заключался в направлении на место событий морских пехотинцев – вариант, который Эйзенхауэр не стал даже рассматривать, так как, во‐первых, Кастро пользовался большой популярностью не только на Кубе, но и во всей Латинской Америке и даже в самих Соединенных Штатах, и во‐вторых, опасаясь нежелательного воздействия такой акции на мировое общественное мнение. В любом случае ЦРУ предоставило ему альтернативный вариант без использования морских пехотинцев»[258], – писал Амброз.

Солдат по натуре, Эйзенхауэр недолюбливал методы спецслужб, но прибегал к ним, как в Иране или Гватемале. Заботясь только, чтобы они не компрометировали его лично. Эйзенхауэр дал «добро» на реализацию операции «Плутон»[259].

Американцы с лета стали также оказывать давление на Кубу через региональные организации. Президент Никарагуа Сомоса потребовал созыва сессии ОАГ для обсуждения кубинского вопроса под предлогом того, что правительство Кастро сочло себя не связанным договором Рио-де-Жанейро. Ряд латиноамериканских стран охотно представил свою территорию для подготовки сил вторжения на Кубу – Никарагуа, Доминиканская Республика, Сальвадор, Парагвай. Из числа осевших в США кубинских эмигрантов под руководством инструкторов из ЦРУ стали готовиться боевые и диверсионные отряды.[260]

Одновременно начались меры по экономическому удушению Острова Свободы, как повсеместно стали называть Кубу. 5 июня кубинское правительство направило телеграмму министру сельского хозяйства США Бенсону с предложением закупить в 1961 году 8 млн тонн сахара по цене четыре цента за фунт. И вообще Куба готова продать в США столько сахара, сколько им нужно. 10 июня Вашингтон с порога отверг это предложение. 12 июня посол США на Кубе вручил ноту с негодованием по поводу недостаточного размера компенсации гражданам США за потерянную ими в ходе аграрной реформы собственность. В ответной ноте 15 июня правительство Кубы заявило, что «не принимает и не примет никакого указания или предложения, направленного хоть на малейшее ущемление суверенитета и национального достоинства».

Второго июля Фидель повторил по телевидению:

– Куба никогда не допустит абсолютно ничего, что наносило бы ущерб ее суверенитету и достоинству, и никакой народ, никакая организация не имеют права вмешиваться во внутренние дела нашей родины.

А в американском Конгрессе впервые был поднят вопрос о «наказании Кубы». Сенатор Линдон Джонсон, будущий вице-президент и президент США, предложил поправку, предусматривающую запрет на предоставление какой-либо помощи Кубе в наказание за конфискацию земельной собственности американских граждан и компаний. Сторонники и противники предложения разделились почти поровну, но поправка была отклонена.

Новый правительственный кризис на Кубе привел к тому, что 11 июля правительство покинуло пять министров, вскоре уехавших в США. Президент Уррутиа демонстративно прекратил посещать заседания кабинета, стал задерживать подписание законов и резолюций.

17 июля Фидель выступил по радио и телевидению с заявлением о том, что подает в отставку. Куба вышла на улицы с лозунгами: «С Фиделем до конца!», «Долой Уррутиа! Да здравствует Фидель!». Массовые шествия и митинги июля 1959 года выдали мандат доверия лично Фиделю Кастро, став предтечей последующих народных «референдумов под открытым небом», на которых будут приниматься основные кубинские законы.

Уррутиа сперва укрылся в венесуэльском посольстве, а потом бежал с Кубы. На пост президента 18 июля на заседании Совета министров был утвержден Освальдо Дортикос Торрадо – юрист, автор законопроекта об аграрной реформе и член НСПК с 1953 года[261].

С этого момента в американской прессе развернулась уже жесткая и безостановочная кампания против Фиделя. А он тоже начал свою PR-компанию на Кубе, став ведущим еженедельной двухчасовой программы на национальном телевидении. Вечером в пятницу он разъяснял кубинцам смысл правительственной политики.