2062: время машин

Разумеется, не только технологические компании платят мало налогов. Избегать их любят многие корпорации. Например, в своих недавних австралийских отчетах IKEA заявила о продажах в размере 1,16 миллиарда австралийских долларов. Однако после того как поработали ее бухгалтеры, IKEA осталось заплатить лишь 289 тысяч австралийских долларов в Австралийское налоговое управление. Можно только изумиться, зачем IKEA так старалась продать в Австралии сборную мебель на сумму более миллиарда австралийских долларов, если это так невыгодно.

Технологические компании избегают налогов с особым рвением. В Ирландии Европейская комиссия обнаружила, что корпорация Apple выплатила налог в 0,005 процента ирландской налоговой службе, что намного ниже корпоративной налоговой ставки в 12,5 процента. Комиссия постановила, что Apple должна выплатить 13 миллиардов евро недоимок. В результате мы наблюдаем странную ситуацию, в которой ирландское правительство борется с постановлением комиссии, чтобы не получать миллиарды евро налогов. Оказывается, власти надеются на то, что в перспективе Ирландия останется налоговым убежищем для корпораций.

Великобритания и Австралия ввели специальные «налоги на Google», чтобы попытаться заставить технологические компании платит весомые суммы в качестве налогов. Кажется справедливым, что эти корпорации должны сделать свой вклад в развитие тех мест, которые приносят им прибыль. Если бы они чуть больше интересовались будущим, они бы в конце концов поняли, что не в их интересах уменьшать благосостояние своих покупателей.

Технологическим корпорациям не нужно получать такую огромную прибыль, чтобы расти. Большинство из них не платят никаких дивидендов, а потому им не требуется напрямую вознаграждать акционеров. Большая часть прибыли уходит на перекупку акций. Это опция для ленивых. Она как бы говорит: «Мы не можем сделать с нашими деньгами ничего полезного». Такая практика раздувает цены акций, что выгодно для руководителей, которые являются еще и держателями опционов. Это должно быть отрегулировано.

Разрушение Uber

Почему же все пошло не так? Что стало с цифровой мечтой? Возьмем такси. Десять лет назад много где рынок такси не был конкурентным. Во многих городах такси было не найти днем с огнем. Лицензии на такси были невероятно дорогими. Uber должен был исправить ситуацию, однако он просто сменил одну неправильную систему на другую.

Uber можно критиковать бесконечно. Например, за то, что водителям приходится практически жить в своих машинах, потому что им платят крайне мало. Для компании в порядке вещей нарушить закон или шпионить за конкурентами. Она не считает необходимым сообщать пользователям, что их данные были украдены. Однако, помимо прочего, Uber представляет собой гораздо более фундаментальную проблему: компания крадет большую часть денег из системы.

Интернет должен был сделать все проще и позволить нам создать более эффективные цифровые рынки. Почему настолько сложно связать людей, чьи машины простаивают, и тех, кому нужно куда-то поехать, таким образом, чтобы от этого выиграли все? Честно ли, что Uber забирает из системы так много? Не лучше ли было, например, создать кооператив, в котором владельцы машин и их клиенты могли бы распределять эти блага между собой?

Есть две причины, по которым этого не произошло. Одна из них – технологическая (и ее сейчас можно исправить). Другая – экономическая (ее решение до сих пор не выработано). Технологическая проблема заключается в том, что никто не хочет садиться в машину к случайному человеку или чтобы случайный человек садился к нему в машину. Поэтому нужна репутационная система, чтобы водители и пассажиры могли друг другу доверять. Раньше это значило, что нам нужна организация, которая вела бы запись поведения водителей и пассажиров. Uber стала такой организацией. Однако теперь это уже не так. С появлением технологии блокчейна мы можем создать децентрализованную репутационную систему, для которой уже не нужен посредник вроде Uber.

Остается экономическая проблема. Uber не нуждается в том, чтобы зарабатывать деньги. Компания делала и продолжает делать огромные деньги на рынке венчурного капитала. Этот рынок перестал быть конкурентным. Теперь не важно, какая компания лучше. Победителем выходит не водитель и не клиент. Победителем становится тот венчурный фонд, у которого больше денег. Кооператив не может соревноваться с бизнесом, которому не нужно зарабатывать деньги. И уж точно он не может соперничать с таким бизнесом, которому не нужно даже выходить в ноль и который легко готов терять деньги. В 2016 году Uber потеряла 2,8 миллиарда долларов при доходах в 6,5 миллиарда. Это практически по доллару из 2,32 доллара, которые поступают на счет компании. Те, кто финансирует Uber, оплачивают практически треть каждой вашей поездки.

Корпоративные исследования