280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 2

Да-а, какой широкий все-таки спектр бизнесов и типов людей в Таиланде. С кем-то обсуждаешь, что бизнес должен быть во благо обществу и поднимать общий уровень сознания, а кто-то учит «вертеться». Хотя тут с какой стороны посмотреть — определенный общий уровень Игорек тоже поднимал… правда, конечно, не сознания.

За нашим обедом в ресторане японской кухни, каких немерено в столице Таиланда, Игорь, услышав о моей следующей точке — Мьянме, — поделился контактом «весьма полезного», по его словам, человека. Контакт я на всякий случай сохранил — знакомствами в чужих странах не пренебрегают.

Ближе к вечеру мы решили прогуляться по злачному месту Бангкока — Khaosan road — типичному примеру «шокирующей Азии». Это место хорошо представлено в старом атмосферном фильме «Пляж» с Ди Каприо — никогда не засыпающая улица бэкпекеров с громкой музыкой, выпивкой, бурлящими жареными прямо на асфальте скорпионами и личинками, приправленная зазывалами и криками: «Савади-кха-а! Маса-а-а-а-ась, миста!» (что означает милое приветствие и приглашение на тайский массаж).

Бангкок — особый город, к которому невозможно относиться нейтрально. Ты либо кайфуешь от его мракобесия, либо ненавидишь, морща нос, — незамеченным в турлисте он остаться никак не может. Он манит либо татуированных людей вне системы, наркоманов и секс-туристов, либо прогрессивных бизнесменов, заседающих в кондиционированных небоскребах. Середину составляет абсолютно крошечный процент подобных мне путешественников, не брезгующих непонятной жижей в тарелке, дурно пахнущими рынками и свободно бегающими по ночным неосвещенным переулкам крысами размером с небольшую собаку, — путешественников, способных за этой тиной разглядеть особую жизнь. Не раз я наблюдал, как наши группы в поездках делились на два лагеря: первые в истерике запирались в отеле, у вторых срывало крышу от вседозволенности. Бангкок разрешает выражать все свои темные стороны. Он сам настолько темный, что выражать грязные желания не стыдно — они сливаются с общим потоком вожделения и похоти и остаются практически никем не замеченными. Бангкок разрешает тусить до утра, напиваться в хлам, пробовать любые наркотики (и это при особо жестких антинаркотических законах) и снять любую понравившуюся проститутку за три копейки и две минуты. Никто не чувствует сексизма и унижения — просто так устроен их мир.

Устраивая рандеву для своих туристов, я всегда вел их на Khaosan, наблюдал за обалдевшими взглядами, кормил самыми необычными блюдами, а после, для заключительного аккорда, садил в тук-туки и вез в легендарную «Нана Плазу». Причем водителей всегда предварительно просил высадить нас на два перекрестка раньше: уже на подходе начинался перфоманс. Это злачное местечко граничит с мусульманским кварталом, и каждый раз на подъезде можно наблюдать, как закутанные в хиджабы девушки и моджахеды толкаются на светофорах с ледибоями в набедренных повязках и со звездочками из пайеток на груди вместо одежды. В этом перекрестке — вся суть Бангкока. Именно так я его и вижу.

Сама «Нана Плаза» представляет собой четырехэтажную огромную арену, напичканную барами, которые забиты девочками и мальчиками легкого поведения, незатейливо приглашающими вас повеселиться, просто с ходу показывая особо интересные участки тела. Без утомительных флирта и церемоний — сразу к делу, так сказать.

Естественно, проституция в стране запрещена и легальных публичных домов якобы не существует, но параллельно развивающиеся в Таиланде культ денег и страшная коррупция закрывают власти глаза на все. Вот и получается, что каждый год Бангкок пополняется все более молодыми и упругими телами — в основном девчонками из крупной сельской провинции Исаан. Но самое колоритное и интересное — конечно же, ледибои. Я прожил значительное время в Таиланде и ко всему привык, но даже мой острый глаз иногда не в состоянии распознать в притягательной красотке слабые искорки заглушенного таблетками тестостерона. Поэтому среди моих друзей в Тае существует негласное правило: «Never ever meet a thai woman in a bar»[9]. Иначе наутро можешь уколоться острой щетиной, предательски проросшей за ночь. О времена, о нравы!

Я достаточно насмотрелся подобных живописных картин в турах, и сейчас возвращаться в логово разврата было неинтересно. Поэтому мы с Игорьком позволили себе только одно guilty pleasure[10], совершенно новое для меня, — веселящие шарики. Вдыхаешь из них специальный газ — и на тридцать секунд накрывает сильный смех. Он не считается наркотиком и не очень вредный. Поэтому мы понюхали этот веселый кальянчик, похихикали, как в детстве от шипучки, и стали собираться по домам.