Мегаполис никак не способствовал перезагрузке, и мне пришла в голову отличная идея, как можно восстановить заряд, — конечно же, отправиться на ретрит на любимый остров Самуи! Место, откуда все и началось. Времени из-за визового пит-стопа у меня было много, поэтому пол-Таиланда я решил преодолеть автобусом, а потом несколько часов паромом по морю. С местом себе не изменял был смысл идти только туда, где произошли наиболее сильные трансформации. Туда, где зародилась идея этой кругосветки и был разработан весь маршрут. В этом возвращении «блудного сына» просматривалась отчетливая символика, которая придавала мне сил.
— И что же, где же твоя кругосветка? Неужто изменил своему желанию? — услышал я неожиданный вопрос за спиной.
Эмма! Не может быть! Сзади стояла тридцатисемилетняя загорелая австралийка, с которой ровно год назад именно здесь мы вместе голодали и искали путь к себе. Тогда пришла ясность, кристаллизовалась мечта и пришло намерение эту мечту не профукать в силу «важных обстоятельств» и прочих бесконечных помех, а непременно осуществить, не откладывая. Те две недели, очищая тело и настраивая сознание, я посвятил работе над маршрутом своей кругосветки. Базовое видение маршрута у меня уже было — двигаться на запад, стартовав с атлантическим попутным пассатом. Но все же пришлось интенсивно погрузиться в работу над картой мира и шаг за шагом связать лоскуты шести континентов и трех океанов в единое, цельное, безавиаперелетное одеяло. Услышав тогда о моей сумасшедшей идее с «Большим кругом», Эмма стала первым свидетелем, который меня всецело поддержал. Правда, сначала сказала: «
— Я сейчас в кругосветке, дарлинг! Я объездил всю твою Австралию, побывал в каждой точке, что мы с тобой рисовали! — и в доказательство достал из бумажника самодельную карту, на которой мы вместе ручкой год назад отмечали самые классные места.
Удивлению Эммы не было предела. Она в дружеском порыве от радости обняла меня.
— Тим, это невероятно! Как ты смог так быстро — все континенты за год? За 7 месяцев? Я просто не могу в это поверить! — громко восхищалась она.
Встреча с Эммой стала лакмусовой бумажкой в лучшем смысле этих слов: я вмиг мысленно прокрутил все события своего тридцать девятого года и понял: ДА, это оно. Это на сто процентов моя жизнь! И я на сто процентов ее живу! Я живу здесь и сейчас, круг замкнулся.
Так, само по себе, пришло время качественного перезапуска. Очищался и на уровне тела, и ментально: сел на десятидневную голодовку и на время исключил все мессенджеры и социальные сети, оставив только связь с семьей и Марусей. Было четкое ощущение, что энергию высасывает не только дорога и физическая усталость, но и непрекращающийся поток диджитала. Удивительно, но за каких-то 10 лет мы продвинулись настолько, что цифровой детокс стал не менее важен для полноценного восстановления, чем покой, физкультура, природа, диеты и голод. Пришло время опустошить обнулить этот застойный переполненный сосуд.
Первые два дня на воде, плюс глина с разбавленными соками, плюс шелуха подорожника и еще с десяток разных трав и настоек, ну и конечно же — вымывания. Буквально через несколько дней благодаря голоду и ежедневной йоге начали стремительно уходить килограммы, а энергии заметно прибавилось. Эти 10 дней были как пит-стоп на гоночной трассе, когда тебе меняют резину, или словно оазис для каравана посреди пустыни, когда восстанавливаешь запасы воды и сил. К концу программы я перешагнул отметку в минус десять килограммов и буквально ощутил легкость всем своим существом. Теперь готов дальше!
Но, закончив ретрит, решил еще на две недели остаться на Самуи. Спустя — надцать приездов здесь уже успела завязаться дружба. Я встретился с двумя старыми друзьями — Антоном и Вовой, — которые являются ярчайшим примером того, как абсолютно разные люди могут жить одной островной жизнью и дружить много-много лет.
Антон — лысый подкачанный Тарзан слегка за сорок, бесконечно утопающий в своей мнительности и проблемах с женщинами. Всегда из лучших побуждений он хочет научить их жить правильно, но судьба постоянно подкидывает ему неблагодарных, так и норовящих сбежать. С чего бы это?
Приезжая раз в год, я всегда заставал одну и ту же картину: Тоха заводит роман с новой девчонкой, она съедает его обожающими глазами, а ровно через полгода от него сбегает. В этот раз наша дружба зашла еще дальше, и я впервые стал свидетелем самого процесса побега: совершенно неожиданного (ни для кого, кроме Тохи) и очень драматичного.