280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 2

Второй приятель, с которым проводили время на Самуи, Вова, — полная противоположность Антону. Сыроед (я его так и называю) из Казани, который раньше выглядел как стремный коротко стриженный наркоман, а на протяжении многих последних лет обрел себя в эзотерическом образе жизни и достаточно гармонично в нем развивается, что вызывает уважение. Первые годы на острове он тоже не мог найти себе применения, постоянно курил траву и искал, куда приткнуться, а затем попал на работу в успешный йога-резорт еще одного нашего знакомого, где стал популярным и востребованным мастером йоги и гонг-медитации. Отрастив волосы до плеч и длинную бородку, отказавшись сначала от мяса и животных продуктов, а потом и вовсе от всего термически обработанного, он значительно преобразился, стал привлекательнее для женщин. Хотя до этого всегда удивлял меня особым отношением к девушкам и сексу, полностью отрицая их в своей жизни как бесполезную растрату жизненной энергии. Каждый раз на этой почве у нас завязывались длительные и интересные дискуссии — мнение Вовы всегда было для меня очень необычным, но при этом глубоким и интересным. Из планокура, который по пять-семь лет отказывался от секса и обходил женщин стороной, Вовчик постепенно превратился в человека, который забывал о назначенной мне вечерней встрече и просто отчаливал куда-то в тень острова с очередной красоткой. За встречи обидно, но за друга радостно. Хотя во всем, как говорится, хорош баланс.

В такой компании двух островитян мы и решили выехать на один из необитаемых островов, которые находятся около Самуи, — Ко Тэн. Тоха сразу же достал из сарая небольшую надувную лодку. Живя у берега и каждый день катаясь на сапе с веслом, он почему-то решил не брать себе нормальную стационарную лодку, а постоянно мучился с этой, надувая и цепляя мотор перед каждой вылазкой. Очень неудобно, зато экономия… Антон очень напомнил мне Юрчика — военного из Америки.

Сама обстановка недалеко ушла от той, которую мы пережили на заливе в Штатах, — поставив наконец мотор и отплыв метров двести от берега, мы по очередной шутке судьбы просто заглохли, оставшись покачиваться на волнах в медленно сдувающейся Тохиной «чаечке».

— Все ерунда! Моторчик чуть отдохнет — и мы поедем. Эта малышка очень резвая, — не уставал перечислять ее прелести хозяин. — В пять раз лучше взять такую маленькую и накачать, чем не знать, куда приткнуть горбыль с большой лодкой. Еще и траты какие. Миллион раз уже в этом убеждался.

Мы с Вовчиком давились со смеху, пытаясь изображать помощь и внимательность, а Антон все продолжал нахваливать свое каноэ, раз за разом наваливаясь всем телом на мотор в тщетных попытках его завести. Я в который раз замечал, как экономия рефлексирует с мелочностью людей, хотел помочь и в то же время понимал, что свое мироощущение в голову другому не вложишь. А вот обидеть или разозлить непрошеными советами можно. Поэтому я просто безобидно хихикал, переглядываясь с Вовчиком, и помогал вычерпывать воду, уже начавшую заливать ноги. И смех и грех.

Наконец, справившись с «чаечкой» и приплыв на остров, мы расставили палатки и решили осмотреться: широченный пляж метров в триста с фантастически белым песком, красивыми пальмами у береговой линии и внушительным скалисто-рельефным бэкграундом. У самого берега раскинулись коралловые сады, что мешает заходить сюда глубоким лодкам и делает это место девственным в сравнении с оккупированными людьми соседними островами. Вода идет слоями: синяя, лазурь, затем снова синяя, снова лазурь, кораллы и снова лазурная вода и белый песочек! Сердце радостно стучит, камеры снимают эту сказочную красоту… О! А это что?!

Состояние восторга молниеносно превратилось в оцепенение: весь пляж был просто устлан, как ковром, пластиком, пакетами, ржавыми предметами и всевозможным бытовым мусором. Тут упаковки, бутылки и банки от колы, воды, йогуртов, пива — все, что мы покупаем в супермаркетах, а потом бросаем где попало. Я стоял в центре этого пляжа, где не было ни души, пляжа, который виделся издалека таким красивым и девственным. И вот ты приблизился, сфокусировал свое внимание — и открылась картина очередного жуткого изнасилования природы. Возникло явное дежавю с Тунисом. Только это же Таиланд! Чуть ли не главная Мекка всех дауншифтеров мира.

В этом месте я снова ощутил весь контраст прелести природы в своей гармоничной цельности и надругательства одного вида живых существ над всем, что его окружает.

И что самое подлое — это надругательство имеет обманчиво мягкие формы: ну подумаешь, одну бутылку оставил в лесу после пикника. Там и до меня уже кто-то нагадил, а я ведь в сравнении с той кучей — совсем чуть-чуть. Да и куча-то уже была. Ну подумаешь, выбросил бутылку и окурок в океан, оно ж куда-то денется, и вообще, все это незаметно.