А что скажут люди? Как преодолеть страх чужого мнения и наконец стать собой

У людей существует асимметрия между закреплением положительного и отрицательного опыта. Людям не требуется многократное сочетание условного и безусловного стимулов, когда происходит что-то травмирующее. В отличие от собак Павлова, у которых новая реакция формировалась после многократного сочетания пищи и звонка, человеческий страх может сформироваться в результате одного сильного переживания. Стыдный пост в социальных сетях; выступление в седьмом классе, когда вы застыли на глазах у всей школы; обнаружение измены партнера; ситуация, когда вы едва не утонули; обвал финансовых рынков, куда вы вложили все свои сбережения, – что бы ни послужило триггером, это может провоцировать сильный страх прямо сейчас. Страх возникает после одного переживания и может сохраниться на всю оставшуюся жизнь [31].

Такая асимметрия, вероятно, обусловлена эволюцией[32]. На протяжении всей истории человечества люди, которые были лучше приспособлены к угрозам, имели больше шансов выжить и, следовательно, увеличить вероятность передачи своих генов.

Разумеется, страхи могут укореняться и в результате многократного опыта в течение длительного периода времени. Девочка, которую сверстники постоянно исключали из круга общения. Работник, переживший эмоциональное насилие со стороны начальника.

Механизм страха, призванный предвидеть проблемы и опасности, чтобы обезопасить нас, настроен на обучение. Память об испытанном страхе со временем становится более обобщенной[33]. Длительное исключение из круга общения в школе может перерасти в страх перед близостью, а жестокое обращение на рабочем месте – в более широкое недоверие к авторитетам.

<p>Никаких волшебных пилюль</p>

Идея о том, что мы можем принять волшебную таблетку, которая заставит наши страхи исчезнуть, соблазнительна, но не имеет ничего общего с реальностью. На самом деле ни одно из современных рецептурных лекарств: селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС), «Прозак» и «Золофт» для лечения депрессии или бета-блокаторы для снижения кровяного давления – не основано на нейробиологии страха. Они могут уменьшить симптомы страха, но не воздействуют на механизм его возникновения.

Существует несколько психологических подходов для лечения дезадаптивного страха, среди которых лидируют когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) и терапия принятия и ответственности (ТПО). Один из методов КПТ, показавший значимые результаты в борьбе с сильными страхами, – экспозиционная терапия. В ходе терапии психолог создает безопасную обстановку, чтобы при столкновении с ситуацией или объектом, вызывающим страх, клиент становился менее чувствительным к состоянию, пробуждающему тревогу, или полностью избавлялся от реакции страха.

В своей карьере спортивного психолога я работал со спортсменами именно по этому вопросу. Более того, один из тех, с кем я работал, был одним из лучших питчеров в бейсболе, обладателем приза Сая Янга. Он испытывал жуткую тревогу из-за критики и осуждения со стороны окружающих, хотя это и оставалось тайной для публики.

Мы прошли через процесс, называемый систематической десенсибилизацией, – лечение, которое помогает людям справиться с фобиями путем постепенного взаимодействия с вызывающими страх стимулами. Первый шаг в этом процессе – понимание того, как он переживает свой страх. Мне нужно было осознать, каково это – быть им. Как он соотносит себя с успехом и неудачей? Насколько бейсбол важен для его идентичности? Учащается ли у него дыхание и сердцебиение? Испытывает ли он чувство тревоги? Трудности с перевариванием пищи? Со сном? Чувствует ли он напряжение в теле? Ему больше присуща конструктивная или деструктивная модель мышления? Он легко отвлекается? Катастрофизирует? Его мысли мечутся? Присуща ли ему нерешительность? Забывчивость?

У него было сочетание когнитивных (психических) и соматических (физических) симптомов. Он был погружен в свои мысли: обдумывал механику броска, беспокоился о том, как бы не вывести бэттера на первую базу, зацикливался даже на мелких решениях, например на том, что хочет съесть на обед. Его беспокойство также проявлялось в напряжении мышц, усиленном потоотделении и учащенном сердцебиении. Питчеру, который захватывает и с расстояния в 18 метров бросает бейсбольный мяч со скоростью сто 57 километров в час в маленькую зону страйка, не идут на пользу потные ладони, мышечные спазмы и учащенное сердцебиение. Его мозг выделял слишком много гормонов стресса, и они мешали ему использовать свои навыки, а также снижали общее качество его жизни.

Мы установили цену тревожности. Очень важно, чтобы человек осознал, какой урон тревога наносит его жизни. Разговор об этих издержках позволяет мне понять, насколько клиент реально готов прикладывать усилия, чтобы измениться. Со стороны клиента должно быть обязательство, потому что работа трудная.

Я сказал питчеру: