А можно я с тобой? Твой страх – защита от тревог

Павлов работал с собаками в своей лаборатории, которая находилась рядом с рекой. Однажды ночью разразилась сильная гроза, и река вышла из берегов. Собаки, вероятно, провели несколько тревожных часов, наблюдая за тем, как вода заливает их клетки и не имея возможности из них выбраться. Хотя все собаки выжили, на следующее утро, когда Павлов и его ассистенты пришли в лабораторию, они заметили, что животные, ранее игривые и дружелюбные, стали агрессивными и подавленными. Ученый предположил, что с ростом уровня воды у собак активировалась боевая реакция или реакция «бей или беги», они пытались что-то сделать, как всегда делают живые существа, сталкиваясь с опасностью. Их мозг отправлял мышцам сигнал «реагируй», но так как собаки были закрыты в своих клетках и не могли выйти, их системы перегрузились. Нервная система говорила «двигайся», тогда как реальная ситуация диктовала «ты не можешь двигаться». Если животное переживет такой вид «неизбежного шока», у него впоследствии будет меньше шансов отреагировать на подобный стимул, даже если оно уже не в клетке и ничего не мешает ему убежать. Возникнет чувство бессилия, которое основано на блокировке инстинктивного импульса что-то делать, и у людей сопровождается убеждением, что ничего из того, что мы делаем, не имеет значения.

Похожую концепцию ввел американский психолог Мартин Селигман из Университета Пенсильвании с аналогичными результатами: животные, пережившие шок в неподвижном состоянии, позже, сталкиваясь с тем же негативным стимулом, но уже имея возможность двигаться, остановить его или убежать, не реагировали и оставались неподвижными. Селигман назвал это «выученной беспомощностью», предположив, что в этом случае человек начинает понимать, что в ответ на угрозу невозможно ничего сделать. Неважно, какое вознаграждение предлагалось животным, чтобы они освоили более эффективное поведение – это не срабатывало.

Для людей многие ситуации могут стать своего рода клеткой. Если ребенок видит насилие дома, бороться бесполезно, потому что ему будет только хуже, а бегство не имеет смысла, потому что ему некуда бежать. Если мы зависим от партнера, который ведет себя агрессивно, наши чувства к нему подобны заключению: «Я не могу его оставить, потому что слишком его люблю». Мы можем оказаться в отношениях, где партнер постепенно закрывает перед нами все двери, отдаляя нас от друзей, критикуя нас, когда мы действуем самостоятельно и так далее. Эмоциональные ловушки действуют как закрытая дверь. Когда чувство беспомощности становится связанным с ущербом, дверь может быть даже открыта, но мы не сможем уйти. Так возникает чувство паралича, это и есть выученная беспомощность.

Для Пандоры основным ограничителем в детстве была ее заботливая мать. Когда девочка хотела поехать в лагерь, мать, взмолившись, начинала рассказывать о возможных проблемах: что ее укусит лесное насекомое, что она упадет и поранится, что ей станет плохо и она захочет вернуться… Каждая попытка Пандоры проявить самостоятельность систематически пресекалась.