Читаем А. П. Чехов в воспоминаниях современников полностью

Станиславский считал, что прототипом Трофимова был сын гор­ничной в Любимовке, служивший в конторе при имении: «Антон Павло­вич убедил бросить контору, приготовиться к экзамену зрелости и посту­пить в университет, говоря, что из юноши непременно выйдет профессор. И юноша действительно выполнил совет Чехова: стал учиться, сдал гим­назический экзамен, поступил в университет. Между прочим, некоторые черты этого юноши, его угловатость, его пасмурную внешность «облезлого барина» Чехов затем внес в образ Пети Трофимова» (Речь, 1914, № 177, 20 марта).

Чехов приехал в Москву 5 декабря 1903 г.

После первых спектаклей, в середине февраля 1904 г., Чехов сам внес несколько изменений во второй акт «Вишневого сада»: опущено начало акта — разговор Ани с Трофимовым о поездке к ярославской бабушке, снят конец акта — разговор Шарлотты и Фирса, часть рассказа Шарлотты о своем детстве дана в начале акта, в начальной сцене вставлен «жестокий романс» Епиходова, проходящий на заднем плане.

В 1904 г. исполнилось 25-летие литературной деятельности Чехо­ва. Однако «настоять» на чествовании руководителям театра не удалось. Чехов действительно ничего о нем не знал. Он просто отправился в театр к концу третьего действия, когда за ним приехали и сообщили, что успех спектакля уже очевиден.

Спектакль из миниатюр Метерлинка «Слепые» (1890), «Непроше­ная» (1890), «Там внутри» (1894) был поставлен в Художественном театре уже после смерти Чехова, 2 октября 1904 г.

Об этой же пьесе, но в несколько ином варианте Чехов говорил О. Л. Книппер. См. ее восп., с. 631.

В. В. ЛУЖСКИЙ ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ

(Стр. 417)

Впервые — Солнце России, 1914, № 228/25, июнь. Печатается по тексту: Чехов в восп., с. 439.

Лужский (наст. фамилия — Калужский) Василий Васильевич (1869—1932), артист Московского Художественного театра с его основа­ния. В пьесах Чехова исполнял роли: Сорина в «Чайке», Серебрякова в «Дяде Ване», Андрея Прозорова в «Трех сестрах», Гаева, Семеонова- Пищика и Фирса в «Вишневом саде», Лебедева в «Иванове», Пришибеева в инсценировке рассказа «Унтер Пришибеев».

В письме к Вл. И. Немировичу-Данченко от 2 ноября 1903 г.

Встреча Чехова с актерами Художественного театра произошла на репетиции «Чайки» 9 сентября 1898 г.

На первых репетициях «Чайки» роль Тригорина исполнял артист Адашев. Станиславский, который должен был играть Дорна, на первых репетициях не участвовал, так как в это время находился в Харьковской губернии, где писал мизансцены «Чайки». Игрой Адашева Чехов был недоволен и просил передать эту роль Станиславскому. В первом спектак­ле «Чайки» роль Шамраева исполнял А. Р. Артем.

Трагедия Софокла «Антигона» (до 441 г. до н. э.) была поставлена в Художественном театре впервые 12 января 1899 г.

В присутствии Чехова состоялась третья репетиция «Чайки» 11 сентября 1898 г. На другой день (12 сентября) Немирович-Данченко писал Станиславскому: «Приехал Чехов. Привел я его дня три назад на репетицию. Он быстро понял, как усиливает впечатление Ваша mise en scene. Прослушал два первых акта, высказал мне, а потом артистам свои замечания. Они очень волновались. Он нашел, что у нас на репетициях приятно, славная компания и отлично работает. На другой день мы (без Чехова) переделали по его замечаниям (кое-где я не уступил), и вчера он опять слушал. Нашел много лучшим. Но Платоновым и Гандуриной и он, конечно, остался недоволен. Затем начал просить, чтобы Тригорина игра­ли Вы» (Немирович-Данченко Вл. Избранные письма, с. 140— 141). Платонов репетировал роль Тригорина, а Гандурина — роль Маши. О присутствии Чехова на репетиции «Чайки» 11 сентября записал в своем дневнике В. Э. Мейерхольд: «Чехов возражал против того, чтобы за сценой квакали лягушки, трещали стрекозы.

Зачем это? — недовольным голосом спрашивает Антон Павлович.

Реально, — отвечает актер.

Реально, — повторяет А. П., усмехнувшись, и после маленькой паузы говорит. — Сцена — искусство. У Крамского есть одна жанровая картинка, на которой великолепно изображены лица. Что, если на одном из лиц вырезать нос и вставить живой? Нос реальный, а картина-то испор­чена» (Мейерхольд В. Э. О театре. СПб., 1913, с. 120).

Слова из исполнявшейся А. Р. Артемом роли Телегина в «Дяде Ване».

Квартира в доме Коровина на Петровке была снята в марте

г. Чехов жил в этом доме, приезжая из Ялты в Москву, в 1903—

гг.

К. Д. Бальмонт читал свое стихотворение «Лебедь» (Бальмонт К. Д. В безбрежности. М., 1896).

См. коммент. 17 к восп. Станиславского, с. 675.

В. И. КАЧАЛОВ (ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ)

(Стр. 421)

Первые два отрывка впервые — альманах «Шиповник», кн. 23. СПб., 1914. Печатается по тексту: Чехов в восп., с. 444. Третий отрывок впер­вые — Ежегодник Московского Художественного театра. 1946. М., 1951, с. 58, печатается по тексту первой публикации.

Перейти на страницу:

Все книги серии Серия литературных мемуаров

Ставка — жизнь.  Владимир Маяковский и его круг.
Ставка — жизнь. Владимир Маяковский и его круг.

Ни один писатель не был столь неразрывно связан с русской революцией, как Владимир Маяковский. В борьбе за новое общество принимало участие целое поколение людей, выросших на всепоглощающей идее революции. К этому поколению принадлежали Лили и Осип Брик. Невозможно говорить о Маяковском, не говоря о них, и наоборот. В 20-е годы союз Брики — Маяковский стал воплощением политического и эстетического авангарда — и новой авангардистской морали. Маяковский был первом поэтом революции, Осип — одним из ведущих идеологов в сфере культуры, а Лили с ее эмансипированными взглядами на любовь — символом современной женщины.Книга Б. Янгфельдта рассказывает не только об этом овеянном легендами любовном и дружеском союзе, но и о других людях, окружавших Маяковского, чьи судьбы были неразрывно связаны с той героической и трагической эпохой. Она рассказывает о водовороте политических, литературных и личных страстей, который для многих из них оказался гибельным. В книге, проиллюстрированной большим количеством редких фотографий, использованы не известные до сих пор документы из личного архива Л. Ю. Брик и архива британской госбезопасности.

Бенгт Янгфельдт

Биографии и Мемуары / Публицистика / Языкознание / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

111 опер
111 опер

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает традицию СЃР±РѕСЂРЅРёРєР° В«50 опер» (в последующих изданиях — В«100 опер»), задуманного более 35 лет назад видным отечественным музыковедом профессором М. С. Друскиным. Это принципиально новый, не имеющий аналогов тип справочного издания. Просвещенным любителям музыки предлагаются биографические сведения и краткая характеристика творчества композиторов — авторов опер, так и история создания произведения, его сюжет и характеристика музыки. Р' изложении сюжета каждая картина для удобства восприятия выделена абзацем; в характеристике музыки определен жанр, указаны отличительные особенности данной оперы, обращено внимание на ее основные СЌРїРёР·РѕРґС‹, абзац отведен каждому акту. Р' СЃРїРёСЃРєРµ действующих лиц голоса указаны, как правило, по авторской партитуре, что не всегда совпадает с современной практикой.Материал располагается по национальным школам (в алфавитном порядке), в хронологической последовательности и охватывает всю оперную классику. Для более точного понимания специфики оперного жанра в конце книги помещен краткий словарь встречающихся в ней музыкальных терминов.Автор идеи М. ДрускинРедактор-составитель А. КенигсбергРедактор Р›. МихееваАвторский коллектив:Р". Абрамовский, Р›. Данько, С. Катанова, А. Кенигсберг, Р›. Ковнацкая, Р›. Михеева, Р". Орлов, Р› Попкова, А. УтешевР

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева

Культурология / Справочники / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
60-е
60-е

Эта книга посвящена эпохе 60-х, которая, по мнению авторов, Петра Вайля и Александра Гениса, началась в 1961 году XXII съездом Коммунистической партии, принявшим программу построения коммунизма, а закончилась в 68-м оккупацией Чехословакии, воспринятой в СССР как окончательный крах всех надежд. Такие хронологические рамки позволяют выделить особый период в советской истории, период эклектичный, противоречивый, парадоксальный, но объединенный многими общими тенденциями. В эти годы советская цивилизация развилась в наиболее характерную для себя модель, а специфика советского человека выразилась самым полным, самым ярким образом. В эти же переломные годы произошли и коренные изменения в идеологии советского общества. Книга «60-е. Мир советского человека» вошла в список «лучших книг нон-фикшн всех времен», составленный экспертами журнала «Афиша».

Пётр Львович Вайль , Александр Александрович Генис , Петр Вайль

Культурология / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное