Читаем А. П. Чехов в воспоминаниях современников полностью

У кого из этих русских издателей в душе живет жилка жажды творчества и кто занимается издательством не столько ради возможных выгод, сколько ради того, что этим создаются культурные ценности? Это — А. С. Суворин.

И вот когда история будет судить его, — пусть она не забудет и этих сторон жизни Суворина...» (Чехов в восп., с. 629—630).

См. коммент. 4 к восп. Горького, с. 684.

Из письма Я. П. Полонскому от 18 января 1888 г.

Судьба писем А. С. Суворина к Чехову неизвестна. О том, что Суворин их уничтожил, можно говорить только предположительно.

См. коммент. 26 к восп. Короленко, с. 640.

Священнику С. Н. Щукину. См. его восп. в сборнике Чехов в восп., с. 453.

Вероятно, артист А. Л. Вишневский. Об этом же он пишет в книге «Клочки воспоминаний». М., 1928, с. 100.

В письме Суворину от 11 сентября 1888 г.

Чехов прервал свою работу над диссертацией по теме истории медицины в России, возможно, узнав о том, что диссертация на анало­гичную тему была в 1884 г. защищена в Казани доктором Эккерманом (см. заметку Н. И. Гитович «Почему работа осталась незавершенной» в журнале «Наука и жизнь», 1980, № 3). В настоящее время материалы, собранные Чеховым для диссертации, опубликованы в ПСС, т. 16.

См. восп. Россолимо, с. 436.

Из письма А. С. Суворину от 14 октября 1888 г.

Из письма А. С. Суворину от 14 октября 1888 г.

Письмо-завещание на имя М. П. Чеховой датировано Чеховым 3 августа 1901 г.

О. Л. Книппер исполняла в этой пьесе роль Ирины.

О. Л. Книппер написала И. Н. Альтшуллеру после того, как получила письмо от М. П. Чеховой, приехавшей в Ялту на рождественские каникулы. Мария Павловна писала 20 декабря 1901 г.: «Антоша был очень болен, сильно похудел и побледнел; теперь ходит с компрессом на боку, еще не выходил. Настроение у него хорошее, аппетит появился. Теперь вникай и слушай, что сказал мне вчера Альтшуллер. Сказал он, что слу­шал Антона и нашел ухудшение, ухудшение это он приписывает долгому пребыванию в Москве, была повышенная температура, кровохарканье и непрерывный кашель. Указывает он на то, что кто-нибудь из нас должен быть около него, так как он капризничает с матерью, часто ничего не ест» (Музей МХАТ). И. Н. Альтшуллер ответил Ольге Леонардовне подроб­ным письмом о состоянии Чехова. В его письме читаем такие строки: «Питался Антон Павлович, по его собственным словам, очень плохо, мне кажется иногда он ничего не ел» и «с приездом Марии Павловны налади­лось и кормление, и я раньше никогда не видел, чтобы он столько и с такой охотой ел. Результат сказался сейчас же. Его внешний вид и настроение совершенно изменились. Все это лишний раз показало мне, какой бла­гоприятный процесс у Антона Павловича, как болезнь его ценит оказывае­мое ей внимание, и как быстро он оправляется при сколько-нибудь правильном уходе и режиме, и с другой стороны как вредны и опасны его легкомысленные экскурсии на север зимой, осенью и ранней весной. Удержится ли этот правильный режим и теперь, после отъезда Марии Павловны, не знаю. <...> тоска и одиночество, в которых пребывает теперь Антон Павлович, также не могут не влиять вредно на его здоровье» (ГБЛ). Но все осталось по-прежнему. И О. Л. Книппер, и М. П. Чехова, преподававшая в московской гимназии, продолжали жить в Москве, и вся поправка Антона Павловича, которой добилась Мария Павловна за время своего короткого пребывания в Ялте, пошла на убыль. 20 января 1902 г. М. П. Чехова писала в Ялту брату: «Получила открытку от Пого- жевой. Она пишет, что у тебя уже не такой блестящий вид, каков был при мне, и ты скучаешь. Это напрасно». А в ответ на письмо Ольги Леонардов­ны Чехов писал ей 13 февраля 1902 г.: «...пожалуйста, ничего не говори мне об еде. <... > После того, как Маша уехала, все перевернулось и идет по-старому, как до приезда Маши, и иначе невозможно».

Чехов уехал в Москву 2 декабря 1903 г. О том, что Альтшуллер «умолял» его в Москву не ездить, в Москве не жить, Чехов писал О. Л. Книппер 2 октября 1903 г.

В письме к О. Л. Книппер от 6 марта 1903 г.

Из письма к О. Л. Книппер от И апреля 1903 г.

Из предисловия О. Л. Книппер-Чеховой к книге: «Переписка А. П. Чехова и О. Л. Книппер», т. 1. М., Мир, 1934, с. 43.

См. коммент. 8 к восп. Н. Г. Гарина-Михайловского, с. 705.

Доктор В. А. Щуровский.

С. Я. ЕЛПАТЬЕВСКИЙ

АНТОН ПАВЛОВИЧ ЧЕХОВ

(Стр. 556)

Впервые — Елпатьевский С. Я. Близкие тени. СПб., 1909 (частично), и Елпатьевский С. Я. Воспоминания за пятьдесят лет. СПб., 1929. Печатается по тексту: Чехов в восп., с. 570.

Елпатьевский Сергей Яковлевич (1854—1933), писатель, врач. Долгое время жил в Ялте, где познакомился с Чеховым, вероятно, в

году.

«Кому повем печаль мою?» — начало духовного стиха «Плач Иосифа и быль» (Бессонов П. Калики перехожие, т. 1. М., 1861, с. 187). Елпатьевский повторил эпиграф, данный Чеховым к рассказу «Тоска».

Перейти на страницу:

Все книги серии Серия литературных мемуаров

Ставка — жизнь.  Владимир Маяковский и его круг.
Ставка — жизнь. Владимир Маяковский и его круг.

Ни один писатель не был столь неразрывно связан с русской революцией, как Владимир Маяковский. В борьбе за новое общество принимало участие целое поколение людей, выросших на всепоглощающей идее революции. К этому поколению принадлежали Лили и Осип Брик. Невозможно говорить о Маяковском, не говоря о них, и наоборот. В 20-е годы союз Брики — Маяковский стал воплощением политического и эстетического авангарда — и новой авангардистской морали. Маяковский был первом поэтом революции, Осип — одним из ведущих идеологов в сфере культуры, а Лили с ее эмансипированными взглядами на любовь — символом современной женщины.Книга Б. Янгфельдта рассказывает не только об этом овеянном легендами любовном и дружеском союзе, но и о других людях, окружавших Маяковского, чьи судьбы были неразрывно связаны с той героической и трагической эпохой. Она рассказывает о водовороте политических, литературных и личных страстей, который для многих из них оказался гибельным. В книге, проиллюстрированной большим количеством редких фотографий, использованы не известные до сих пор документы из личного архива Л. Ю. Брик и архива британской госбезопасности.

Бенгт Янгфельдт

Биографии и Мемуары / Публицистика / Языкознание / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

111 опер
111 опер

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает традицию СЃР±РѕСЂРЅРёРєР° В«50 опер» (в последующих изданиях — В«100 опер»), задуманного более 35 лет назад видным отечественным музыковедом профессором М. С. Друскиным. Это принципиально новый, не имеющий аналогов тип справочного издания. Просвещенным любителям музыки предлагаются биографические сведения и краткая характеристика творчества композиторов — авторов опер, так и история создания произведения, его сюжет и характеристика музыки. Р' изложении сюжета каждая картина для удобства восприятия выделена абзацем; в характеристике музыки определен жанр, указаны отличительные особенности данной оперы, обращено внимание на ее основные СЌРїРёР·РѕРґС‹, абзац отведен каждому акту. Р' СЃРїРёСЃРєРµ действующих лиц голоса указаны, как правило, по авторской партитуре, что не всегда совпадает с современной практикой.Материал располагается по национальным школам (в алфавитном порядке), в хронологической последовательности и охватывает всю оперную классику. Для более точного понимания специфики оперного жанра в конце книги помещен краткий словарь встречающихся в ней музыкальных терминов.Автор идеи М. ДрускинРедактор-составитель А. КенигсбергРедактор Р›. МихееваАвторский коллектив:Р". Абрамовский, Р›. Данько, С. Катанова, А. Кенигсберг, Р›. Ковнацкая, Р›. Михеева, Р". Орлов, Р› Попкова, А. УтешевР

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева

Культурология / Справочники / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
60-е
60-е

Эта книга посвящена эпохе 60-х, которая, по мнению авторов, Петра Вайля и Александра Гениса, началась в 1961 году XXII съездом Коммунистической партии, принявшим программу построения коммунизма, а закончилась в 68-м оккупацией Чехословакии, воспринятой в СССР как окончательный крах всех надежд. Такие хронологические рамки позволяют выделить особый период в советской истории, период эклектичный, противоречивый, парадоксальный, но объединенный многими общими тенденциями. В эти годы советская цивилизация развилась в наиболее характерную для себя модель, а специфика советского человека выразилась самым полным, самым ярким образом. В эти же переломные годы произошли и коренные изменения в идеологии советского общества. Книга «60-е. Мир советского человека» вошла в список «лучших книг нон-фикшн всех времен», составленный экспертами журнала «Афиша».

Пётр Львович Вайль , Александр Александрович Генис , Петр Вайль

Культурология / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное