А. П. Чехов в воспоминаниях современников

Положение приезжающих в Ялту лечиться нуждающихся туберку­лезных больных производило на Чехова тяжелое впечатление. Он писал А. С. Суворину 10 марта 1900 г.: «Как много здесь чахоточных! Какая беднота и как беспокойно с ними! Тяжелых больных не принимают здесь ни в гостиницы, ни на квартиры, можете же себе представить, какие исто­рии приходится наблюдать здесь. Мрут люди от истощения, от обстановки, от полного заброса — и это в благословенной Тавриде». Чехов пришел к мысли о необходимости создания в Ялте общедоступного санатория для приезжающих в Ялту неимущих больных. Он включился в деятельность ялтинского благотворительного общества, которое состояло из врачей- общественников, составил воззвание с призывом присылать пожертвова­ния для организации такого санатория. Разослал его в редакции газет, своим друзьям и знакомым. Чехов писал Горькому в Нижний Новгород 25 ноября 1899 г., которому послал экземпляр напечатанного в типогра­фии воззвания: «Одолевают чахоточные бедняки. <...> Видеть их лица, когда они просят, и видеть их жалкие одеяла, когда они умирают, — это тяжело. Мы решили строить санаторию, я сочинил воззвание; сочинил, ибо не нахожу другого средства. Если можно, пропагандируйте сие воззва­ние через нижегородские и самарские газеты, где у Вас есть знакомства и связи. Может быть, пришлют что-нибудь». Благодаря присылаемым пожертвованиям, в Ялте был создан санаторий «Яузляр». На годичном собрании членов ялтинского благотворительного общества Чехов был избран участковым попечителем о нуждающихся приезжих больных.

И. И. Левитан написал эту картину, когда в конце декабря

г. приезжал к Чехову в Ялту. Она вставлена в углубление на камине.

См. вступит. статью, с. 19.

Еще в мае 1889 г. Чехов писал о Гончарове Суворину: «...читаю Гончарова и удивляюсь. Удивляюсь себе: за что я до сих пор считал Гонча­рова первоклассным писателем? Его «Обломов» совсем неважная штука. Сам Илья Ильич, утрированная фигура, не так уж крупен, чтобы из-за него стоило писать целую книгу. Обрюзглый лентяй, каких много, натура не сложная, дюжинная, мелкая; возводить сию персону в общественный тип — это дань не по чину».

Это была заметка в библиографическом отделе журнала «Русская мысль», 1890, № 3, в которой Чехов и Ясинский названы «жрецами бес­принципного писания». По этому поводу 10 апреля 1890 г. Чехов отправил издателю «Русской мысли» В. М. Лаврову письмо: «Беспринципным

писателем или, что одно и то же, прохвостом я никогда не был. <...> Обви­нение Ваше — клевета».

Об изменившемся настроении Чехова вспоминал и Е. П. Карпов, встретившийся с ним в Москве в июне 1902 г. у В. Ф. Комиссаржевской:

«— Написали что-нибудь для театра? — спросила Вера Федоровна.

Да, пишу... — нехотя, конфузливо улыбаясь, ответил Антон Павло­вич. — Пишу не то, что надо. Не то, что хотелось бы писать... Нудно выходит... Совсем не то теперь надо...

А что же?

Совсем другое надо... Бодрое... Сильное. Пережили мы серую канитель... Поворот идет... Круто повернули...

Разве пережили? Что-то не похоже... — усомнился я.

Пережили... уверяю вас... — убежденно сказал Антон Павлович. — Здесь, в Москве, да и вообще в столицах это не так заметно... У нас на юге волна сильно бьет... В народе сильное брожение. Я недавно беседовал

с Львом Николаевичем. И он тоже видит... А он старец прозорливый... Гудит, как улей, Россия. Вот вы посмотрите, что будет года через два-три... Не узнаете России... — Антон Павлович оживился, встал с дивана, зало­жив одну руку в карман, стал ходить по комнате.

Вот мне хотелось бы поймать это бодрое настроение... Написать пьесу... Бодрую пьесу... Может быть, и напишу... Очень интересно... Сколько силы, энергии, веры в народе... Прямо удивительно!..» (Чехов в воспоминаниях современников. М., Гослитиздат, 1954, с. 571—572).

1 марта 1887 г. группой революционеров-террористов было со­вершено покушение на Александра III. С заговорщиками жестоко распра­вились, пятеро из них (в том числе Александр Ульянов) были приговоре­ны к смертной казни через повешение.

Чехову писал парижский корреспондент «Нового времени» И. Я. Павловский, который был убежден в невиновности Дрейфуса, о том, что «Новое время» переделывает посылаемые им телеграммы о деле Дрей­фуса, придавая им противоположный смысл (ГБЛ).

Рассказ «Невеста» Чехов показывал в корректуре Елпатьевскому, Горькому и Вересаеву (см. восп. Вересаева, с. 602).

Б. А. ЛАЗАРЕВСКИЙ А. П. ЧЕХОВ

(Стр. 567)

Печатается по тексту первой публикации: Лазаревский Б. По­вести и рассказы, т. 2. М., 1906.

Лазаревский Борис Александрович (1871—1936), писатель. По обра­зованию — юрист. По окончании Киевского университета служил не­сколько лет секретарем и следователем военно-морского суда в Севастопо­ле. В эти годы (1899—1903) часто бывал в Ялте, где навещал Чехова. Воспоминания Лазаревского интересны тем, что в них воспроизведены дневниковые записи, сделанные им тотчас же после каждой беседы с Чехо­вым.