Адмирал Ямамото. Путь самурая, разгромившего Пёрл-Харбор. 1921-1943 гг.

Кстати, название местности Аку среди японских войск известно как Ако. Существует популярная теория, что партию Хамасуны к месту гибели самолета привели местные жители, но, как говорит сам Хамасуна, это неправда. Во время поисков ни один абориген не попался им на глаза, а само место – болотистая территория без каких-либо тропинок, где вода сочилась сквозь толстый слой тропической растительности, – из тех, куда не ходили даже местные жители. Извлекли все тела, но самолет оставили нетронутым. Сегодня, почти тридцать лет спустя, бомбардировщик типа 1 наземного базирования уже невидим глазу; пропеллеры покрыты мхом, красная отметка Восходящего Солнца на фюзеляже почти полностью выцвела, и он покрыт тропической растительностью. Если вы прилетите обычным рейсом в Буин через Порт-Морсби и Рабаул и попросите молодежь из Аку или соседней деревни, вас проведут на это место – его хорошо знают, – по пути радостно распевая японские песни. Здесь уже меньше москитов, чем тогда, и нет ядовитых змей или хищных животных, но много исторических реликвий, которые можно обозревать уже с большим удовольствием.

В 16.00 20 апреля поисковая группа моряков из Буина передала останки Ямамото и остальных погибших Ватанабе в устье реки Вамаи. На передней палубе пришедшего за ними тральщика соорудили тент, в тени его поместили тела. На пути через Мойла-Пойнт к причалу в Буине Ватанабе и старший флотский медик находились под тентом, производя предварительный осмотр.

Увидев следы пули, которая вошла в нижнюю челюсть Ямамото и вышла у виска, Окубо произнес:

– Одного этого хватило бы, чтобы убить его наповал.

Часы Ямамото остановились в 7.45. Совершенно очевидно, что он убит до того, как самолет врезался в джунгли.

Обнаружилось, что отсутствует одна из адмиральских нашивок на воротнике формы Ямамото. Ватанабе вначале заподозрил, что украли местные жители (когда ему, только что прибывшему из роскоши штаба Объединенного флота, впервые попались на глаза меланезийцы, его охватило такое чувство, что «они почти наверняка с хвостами»), но, как мы уже видели, пока еще никто из аборигенов в глаза не видел тела Ямамото. Если при обнаружении самолета обе нашивки присутствовали, то, скорее всего, кто-то из группы Хамасуны или морской партии тайком взял ее как сувенир.

Одиннадцать тел положили в гробы и поставили под тент, сооруженный перед офисом 1-го подразделения базы в Буине. На следующий день их кремировали на ферме 6-го подразделения морской пехоты Сасебо, примерно в пятнадцати минутах езды на автомашине. Старший военный врач 1-го подразделения базы капитан 2-го ранга Табучи провел аутопсию тела Ямамото и составил официальный отчет о вскрытии.

Утром 18 апреля, узнав о прилете главнокомандующего в Буин и о том, что тот намерен сразу посетить больных и раненых в госпитале, Табучи сам поехал в госпиталь, чтобы убедиться, что везде чисто и все в порядке. Он все еще находился в госпитале, когда от старшего офицера штаба Томиты Сутезо с базы пришло распоряжение немедленно прибыть в штаб с необходимыми медикаментами для лечения раненых и заболевших пациентов. Вернувшись в штаб базы, он встретил Томиту, который в ужасе сообщил ему, что самолет главнокомандующего сбит, а второй самолет, с начальником штаба и другими офицерами, упал в море возле Мойла-Пойнт. Вероятно, Угаки спасли. Табучи следовало немедленно поехать туда. И он отправился в Мойла-Пойнт на «морском охотнике», взяв с собой молодого военного врача и нескольких солдат из 6-го подразделения морской пехоты.

В это же время лейтенант Синкава, старший казначей 6-го подразделения морской пехоты Сасебо, предложил привлечь местных жителей как проводников поисковой партии до места аварии, но это предложение отклонили. Дело в том, что он исполнял обязанности офицера по общественным связям и в этом качестве хорошо был знаком с местными вождями племен. Как ему представлялось, чтобы быстрее отыскать самолет, надо использовать местных жителей, но эту идею отвергли из соображений высшей секретности.