Адмирал Ямамото. Путь самурая, разгромившего Пёрл-Харбор. 1921-1943 гг.

И вновь, несмотря на то что сохранялись серьезные сомнения, все отнесли на счет простого совпадения; только после войны американцы признались, что самолет Ямамото сбит благодаря подготовленной засаде. А засаду организовали, зная японские коды.

Группа, реализовавшая засаду, состояла из военнослужащих американской армии, флота и подразделения морской авиации на Гендерсон-Филд, Гуадалканал, и ею командовал контр-адмирал Марк Митчер. Эскадрильей «Р-38» командовал майор Джон Митчел, а из шестнадцати «Р-38» именно самолет, ведомый капитаном 1-го ранга Томасом Ланфьером-младшим, совершил прямые попадания в самолет Ямамото и сбил его.

Во время рейда Дулитла на Токио Марк Митчер командовал авианосцем «Хорнет» и стал знаменит после присвоения ему звания контр-адмирала за выдающуюся роль в воздушной битве над Соломоновыми островами.

В полень 17 апреля контр-адмирал Митчер на базе в Гуадалканале получил сверхсекретное сообщение от Нимица через Хэлси. В нем утверждалось, что японский адмирал Ямамото должен отправиться из Рабаула в Баллале утром следующего дня, 18 апреля, а затем проследовать на «морском охотнике» до Кахили (Кахили – название прибрежного района, включающего Буин; японцы пользовались названием Буин для всего района в целом). Его прибытие в Баллале ожидается в 9.45 (7.45 по японскому времени). Поскольку Ямамото любит пунктуальность, скорее всего, он будет придерживаться графика. Это сообщение содержало детальную информацию о том, на самолете какого типа будет лететь Ямамото, и даже количество истребителей сопровождения. За подписью министра морского флота Фрэнка Нокса приказывалось применить все имеющиеся средства, чтобы сбить этот самолет.

Есть версия, что адмиралу Нимицу на Гавайях претила идея убить вражеского адмирала с помощью сведений, полученных путем расшифровки кода, и вначале он уступил Вашингтону ответственность за принятие решения. Нимиц резко отличался от Хэлси по темпераменту; если Уильям Хэлси – американский Ониси Такидзиро, то Честер Нимиц – Йонаи. Разница в характерах, возможно, породила подобную легенду; но на деле даже умеренные, интеллектуально мыслящие военные вряд ли позволят себе быть джентльменами в разгар смертельной битвы. Чего Нимиц действительно опасался, так это что операция раскроет японцам истину – американцы раскололи их коды. Поэтому вначале он колебался между «за» и «против», но, когда его убедили, что есть средство ослабить японские подозрения и, даже если Япония заменит коды, Америка все равно справится с ними, дал «добро».

К тому же он не знал Ямамото так хорошо, чтобы ощущать реальное нежелание его убивать. Только после окончания войны Нимиц узнал, что Ямамото рисковал жизнью, выступая против Трехстороннего пакта, и был стойким противником войны с Америкой и Британией, – и тут Нимиц признал истинную цену этого человека.

Получив его приказы, контр-адмирал Митчер быстро набросал план операции и приступил к подготовке. Однако оставался вопрос, какая конкретно кодированная радиограмма с расписанием инспекционной поездки Ямамото расшифрована и как. Как и в случаях с Пёрл-Харбором и Мидуэем, этот вопрос долгое время оставался окутанным тайной. Даже книга Поттера и Нимица «Великая морская война» говорит всего лишь, что информация получена благодаря расшифровке японских кодов и самолет Ямамото сбит в точном соответствии с планом. В начале дня, следующего за тем, когда Ямамото был сбит, самолеты «Р-38» на Гендерсон-Филд – как и утром 18 апреля – совершили много групповых вылетов вблизи от Бугенвиля, хотя и не сделали ничего особенного, но пытались создать впечатление, что перехват восемнадцатого числа – чистой воды случайность и абсолютно не связан с кодами или тому подобным. Командование флота Юго-Восточного района в Рабауле со своей стороны посылало ложные кодированные радиограммы: командующий Кусака Дзинъинчи собирается отправиться на фронт; американцы, однако, полностью игнорировали эти сообщения.

Бывшие моряки, занимавшиеся этим вопросом после войны, сделали следующее заключение. Существовало фактически шесть разных радиограмм, содержащих подробности посещения Ямамото Буина и Шортленда. В одной из них, от армейского наблюдательного пункта в Баллале, где самолету Ямамото предстояло приземлиться, эта информация переправлялась назад командованию 17-й армии на Бугенвиль.

Руководителям флота, конечно, по душе, если разгадан любой армейский код, но не их собственный. После войны, когда кто-то надавил на одного американского морского офицера, работавшего в разведке, с просьбой рассказать наконец, какой код раскрыт, армейский или флотский, этот офицер, не говоря ни слова, написал на своем столе единственную букву – «Ф». Так что радиограмма с армейского наблюдательного поста свободна от подозрений.

Следующее сообщение отправлено в 6.05 утра в день полета командиром базы из восточного аэродрома Рабаула; оно информировало командира базы в Баллале о вылете двух наземных бомбардировщиков вместе с шестью истребителями «зеро».