Адмирал Ямамото. Путь самурая, разгромившего Пёрл-Харбор. 1921-1943 гг.

Угаки Казусиге поручили сформировать новое правительство взамен ушедшего кабинета Хироты, но армия вновь отказалась сотрудничать, и попытки Угаки сформировать кабинет провалились. В данной книге нет места для детального описания этих неудачных попыток; важно, что люди, которые, посещая его штаб-квартиру, стремились объяснить, как трудно порекомендовать нового кандидата на пост военного министра, и призывали отказаться от формирования правительства (среди них – Сугияма Хадзиме, Татекава Йосицугу и бывший военный министр Тераучи Хисаичи) – все, это видится в армейском контексте, молодые последователи самого Угаки. Ничто не показывает так ясно, насколько сильно влияние офицеров относительно низкого ранга на армию.

Примерно после десяти дней хаотичных переговоров генерала Хайяси Сендзюро наконец назначили на пост главы следующего правительства. Новым морским министром, которого ввели в должность с быстротой, удивившей даже тех, кто обычно не интересовался назначениями на флоте, стал Йонаи Мицумаса, – только что его повысили: начальник морской базы Йокосука, он стал командовать Объединенным флотом. «Ничего не может быть хуже, – объявил он, уезжая из Йокосуки в Токио, – чем покидать флот только ради того, чтобы стать гражданским служащим». Вместо него Объединенным флотом стал командовать Нагано, причем по своей собственной рекомендации. Сильнейшим сторонником Йонаи как главы министерства являлся заместитель министра Ямамото.

Получив сильные позиции в должности заместителя министра (нравится это кому-то или нет), Ямамото не мог избежать мыслей о собственной политической ответственности и о роли флота в политике. Он ясно видел, что, если бы ситуация развивалась бесконтрольно, это привело бы к войне и конечному разгрому и на практике только флот – единственно возможный противовес армейским авторитарным методам. Для этого надо прежде всего способствовать формированию на флоте единого мнения (даже если бы для этого требовалось избавиться от адмирала Суецугу Нобумасы и других флотских «ястребов», склонных симпатизировать армии), и единственный, кто способен этого добиться, как представлял Ямамото, – это Йонаи.

Хотя флотское хозяйство меньше по размерам и сравнительно легче управляемо, это вовсе не свидетельствует, что армия не имела на флот влияния. В своей «Жизни моряка», где речь идет о Йонаи Мицумасе, Огата Такетора пишет: «Назначение Ямамото Исороку на пост заместителя морского министра при Нагано явилось истинным шансом поставить флот на новую, прочную основу; назначение же Йонаи министром после ухода Нагано означало, что с этого времени флот впервые получил лидерство и благодаря этому – способность обеспечить реальное управление».

3

Несмотря на огромные родовые муки, правительство Сендзюро просуществовало с 2 февраля по 31 мая – меньше четырех месяцев. За Хайяси последовал Коноэ Фумимаро – он стал премьер-министром в первый раз. Как считает Огата Тактора, лозунг первого правительства Коноэ звучал так: «Социальная справедливость дома, международная справедливость за рубежом»; приступило оно к решению этой задачи с провозглашенного намерения избавиться от раздоров и трений, которые развивались внутри нации со времени «инцидента 26 февраля». Коноэ принял высокоморальный тон – настолько, что неизбежно создавал определенное впечатление: быть премьер-министром – это не столько принять на себя ответственность за правительство, сколько личная подготовка к переходу в статус такого государственного деятеля. Вполне возможно, что Коноэ в своем формировании как личности в этом плане вдохновлялся примером опытного Сайондзи; неудивительно в те дни и если аристократическое происхождение Коноэ стало источником всей идеи.

В кабинете Коноэ Йонаи и Ямамото оставались во главе морского министерства. Вскоре после создания правительства скончался старший брат Ямамото, Кихачи, – в доме в Нагаоке.

Отец Ямамото, Садайоси, после женитьбы стал членом семьи Такано, принявшей его. У него с женой родились четыре сына – Юзуру, Нобору, Джозо и Томекичи. После смерти жены он женился на ее младшей сестре, Мине, и имел с ней еще троих детей – Казуко, Кихачи и Исороку. Исороку, последний из этой троицы, более чем на 30 лет младше Юзуру и Нобору; нельзя сказать и что он был особенно близок к Джозо и Томекичи. Больше всего он любил двух родственников – старшего брата Кихачи и сестру Казуко. Оба родителя скончались давным-давно, еще в 1913 году, и смерть Кихачи означала, что единственной его единокровной родственницей оставалась сестра Казуко.

Приехав в Нагаоку после того, как узнал о смерти брата, он возложил на гроб массу полевых цветов, которые так любил Кихачи, и долго стоял, проливая слезы. В таких случаях он не стеснялся слез; как мы увидим позже, плакал навзрыд у гроба своего подчиненного, погибшего в бою.

Кихачи умер 25 июня. В Токио Ямамото вернулся ночным поездом 27 июня, а вскоре начался «китайский инцидент». В личном отчете Йонаи о событиях этих дней содержится следующий пассаж: