Адмирал Ямамото. Путь самурая, разгромившего Пёрл-Харбор. 1921-1943 гг.

И вообще зрелище примечательное: чуть ли не дюжина гейш, все в удрученном состоянии, усердно работают ножами и вилками по обеим сторонам от Ямамото, а он с помпой восседает за столом в своей кают-компании.

Чийоко, ее на этот раз не пригласили, немедленно решила, что не позволит себя обойти. Прежде всего попросила Фурукаву Тосико как-нибудь съездить и осмотреть «Нагато», а затем связалась с сестрой Тосико и десятком гейш, и спустя несколько дней все прибыли на базу в Йокосуку. Спустя короткое время на корабле опять приветствовали две группы самых привлекательных гостей из квартала Симбаси. История росла как снежный ком, пошли слухи: Ямамото привозит на борт флагмана Объединенного флота кучки гейш, все вместе пьянствуют и распевают песни. Но в реальности все происходило значительно тише.

4

Сама Чийоко хотя бы раз навещала Ямамото, когда «Нагато» заходил в порт Йокосука. Привозила с собой белье, носки и даже подарки для его помощников и их жен и обычно приступала к наведению порядка в платяном шкафу, на постели и вообще в каюте. Однажды даже отчитала его, – это когда он задумал отдать жене одного офицера лосося с Хоккайдо и, отправившись в туалет, вытащил оттуда объемистый сверток, где среди форменной одежды хранился соленый лосось.

Тренировки на флоте завершились в декабре. Потом отслужили молебен в море в память тех, кто погиб во время учений, и затем флот возвратился в порт, а команды кораблей рассеялись на берегу. Конец года всегда отмечался повышениями по службе. Этот год, 1939-й, также пережил и большие перестановки в командовании Объединенным флотом.

Штабные офицеры еще с тех времен, когда главнокомандующим был Йосида, – такие моряки, как начальник штаба контр-адмирал Такахаси Ибо и старший штабной офицер капитан 1-го ранга Коно, – ушли в отставку, а их место заняли новые лица, включая начальника штаба Фукудоме Сигеру, старшего штабного офицера Куросиму Камето, офицера штаба торпедоносцев Ариму Такайясу и администратора штаба Ватанабе Ясудзи.

Один из них, начальник штаба Фукудоме, в апреле 1941 года, то есть за восемь месяцев до начала войны, стал начальником 1-го отдела морского генерального штаба; его заменил контр-адмирал Ито Сейичи, остававшийся на этом посту четыре месяца; затем в августе этот пост занял контр-адмирал Угаки Матоме. А потом, как раз перед началом войны, капитан 1-го ранга Мива Йоситаке и капитан 3-го ранга Фудзии Сигеру присоединились к командованию как воздушный «А»-офицер штаба и офицер связи соответственно. Но кроме трех-четырех таких перемен, Ямамото пришлось сохранять основной состав до самого начала войны.

Термин «команда Ямамото», конечно, не означает, что он имел власть самолично делать назначения; эта прерогатива оставалась за отделом кадров морского министерства. Должность офицера штаба по политическим делам (известная также как штабной офицер связи) впервые появилась при Ямамото.

Первый день Нового, 1940 года Ямамото и его новый коллектив встретили в открытом море. По этому поводу адмирал сложил такие стихи:

Сегодня я, командирСтражей моряСтраны рассвета,С благоговением вглядываюсьВ восходящее солнце!

Вероятно, оттого, что сейчас он оказался в ином окружении, чем во времена, когда был заместителем министра, Ямамото постепенно стал писать все больше стихов, – за этот период, вплоть до своей смерти, он сочинил их довольно много. Во время войны и особенно после гибели Ямамото эти короткие, в тридцать один слог стихи рассматривались как необходимый элемент просвещения нации, а некоторые даже положены на музыку. Короче, подход к ним был как к произведениям настоящего поэта, а потому представляется нелишним сказать об этих стихах несколько слов.

Чтобы сделать заключение, прежде всего отметим, что писал он их куда более случайно – и гораздо более скованным языком, – чем считалось в обществе. Йонаи, а кому это знать, как не ему, утверждал, что вкус Ямамото в сочинении стихов определялся его стремлением «кого-то перещеголять, – для него это имело характер состязания». Он устраивал для самого себя соревнования на скорость писания, и результат в поэтическом смысле, даже при исключительном желании, едва ли можно назвать выдающимся.

Много позже контр-адмиралу Одзаве Джисабуро пришлось рискнуть и высказать свое мнение Ямамото в лицо:

– Кажется, вы обожаете писать шутливо-классические стихи и раздавать их подчиненным, отправляющимся на фронт; но я о них (стихах. – X. А.) невысокого мнения. В ваших краях полным-полно первоклассных поэтов, Рьокан например, – так почему бы вам не поучиться немного и не писать что-нибудь поприличнее?

Но стоит ли относиться так уж строго к юному Ямамото-поэту? Вот, например, стихи, написанные в морском госпитале в Йокосуке, где он оказался, получив ранение в Русско-японской войне, в июле 1905 года:

Я не остановлю ее:Пятна крови на носовом платке —Признак моей истинной преданности.