Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

И главное, почему же в таком случае никто сегодня не судит за «военные преступления» лидеров большевиков и не демонтирует памятники и названия в их честь, когда они с юридической и с моральной стороны виновны гораздо более? В заявлении Смольненского районного суда Санкт-Петербурга, постановившего в 2017 году по требованиям «красных» активистов демонтировать новую мемориальную доску А.В. Колчаку, говорилось, что увековечения достойны лишь люди, «морально безупречные» и чей авторитет «признан всеми членами общества». Ни под то, ни под другое определения В.И. Ленин и его сообщники не подпадают. Между тем, их многочисленными статуями, установленными еще в СССР (одному Ленину, по некоторым подсчетам, их более 5 тыс.), и названиями в их честь по-прежнему густо усеяна вся Россия. Любые попытки их сноса вызывают взрыв агрессии со стороны ревнителей их памяти. Эти ревнители были не очень-то смелыми, когда в 1991 году рушился СССР, никто из них не вышел на защиту «родной партии» и советской власти. Теперь же, видя отсутствие непосредственной опасности для себя, они осмелели. Когда же возводятся отдельные памятники или даже просто мемориальные доски деятелям Белого движения, это вызывает с их стороны настоящую истерику и судебные иски (к счастью, удалось отстоять единственный в России полноценный памятник А.В. Колчаку в Иркутске, иск о сносе которого был отклонен Кировским районным судом Иркутска на том формальном основании, что в законе нет запрета на увековечение памяти «нереабилитированных» лиц, а решение Смольненского суда С.-Петербурга не является примером, поскольку в России, в отличие от Великобритании, отсутствует «прецедентное» право). Тем не менее, «охранители» советского наследия поднимают бурю в стакане воды по любому поводу, хотя в современной России всего три полноценных памятника белогвардейским деятелям (А.В. Колчаку в Иркутске, Л.Г. Корнилову в Краснодаре и С.Л. Маркову в г. Сальске Ростовской области) да десятка полтора мемориальных досок. Что не идет ни в какое сравнение с тысячами следов языческого поклонения Ленину и его сообщникам.

И уж совершенно нелепы попытки наиболее ретивых «красных охранителей» провести параллель между белыми и нацистами либо «власовцами». Участие части белоэмигрантов в коллаборационистском движении времен Второй мировой войны совершенно не дает оснований для этого, потому что, во-первых, не меньшая (если не большая!) часть бывших белых (как оставшихся в СССР, так и в эмиграции) занимала противоположные позиции, как тот же генерал А.И. Деникин. Ничего общего в белой идеологии с идеологией немецких нацистов и итальянских фашистов также не прослеживается. Белое движение в корне отличали от фашизма три момента: 1) Имперская идея, лишенная этнического

национализма (в фашизме первичен именно он, а имперская идея вторична). Не было и свойственного фашизму культа государства и вождя: девиз «Единая неделимая Россия» предполагал скорее неделимость исторического пространства, но не абсолютный культ государства как такового, патриотизм не посягал на права личности и неприкосновенность частной собственности. 2) Отсутствие жесткого государственного регулирования экономики – у белых, как мы видели, она носила вполне либеральный характер. Белые сочетали либерализм в

экономике с умеренным консерватизмом в политике

. Нет тут никакого места фашизму. 3) Отсутствие тоталитарной однопартийной диктатуры. Была, как мы видели, военная диктатура с относительной свободой партий (кроме большевиков) и ограниченной свободой печати – правящей же партии, являвшейся носителем государственной идеологии в Италии при Муссолини и в Германии при Гитлере, не было вообще. По второму и третьему параметрам фашизм как раз ближе к большевизму, чем к белогвардейцам.