Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

Принятое наспех в тот же день «Положение о временном устройстве государственной власти в России»[140] определяло в общих чертах компетенции Верховного правителя как временного диктатора и Верховного главнокомандующего, соединявшего всю полноту гражданской и военной власти. Этот документ, написанный (по воспоминаниям одного из его авторов) наспех «на коленке» двумя кадетскими юристами и политиками – профессорами Г.К. Гинсом и Г.Г. Тельбергом и прозванный «конституцией 18 ноября», оговаривал, что указы Верховного правителя подлежат скреплению Советом министров (в отличие от его же приказов как Верховного главнокомандующего, выпускавшихся непосредственно). Но практического значения эта оговорка не имела, поскольку Совет министров (как мы увидим ниже) превратился при Колчаке в сугубо технический, служебно-исполнительный орган, тем более, что «Положение о временном устройстве государственной власти» наделяло Верховного правителя правом абсолютного вето.

Положение о временном устройстве государственной власти в России

18 ноября 1918

[ГА РФ. Ф. Р-176. Оп. 5. Д. 5. Л. 1]

Приказ А.В. Колчака о своем вступлении в должность Верховного правителя

18 ноября 1918

[РГАВМФ. Ф. Р-1772. Оп. 3. Д. 7. Л. 52]

Запись разговора по прямому проводу А.В. Колчака с генерал-лейтенантом В.Г. Болдыревым о событиях переворота

19 ноября 1918

[ГА РФ. Ф. 10055. Оп. 2. Д. 7. Л. 38–43]

Указание министра внутренних дел А.Н. Гаттенбергера о недопущении публичного обсуждения переворота

18 ноября 1918

[ГА РФ. Ф. Р-147. Оп. 8. Д. 1А. Л. 2]

Председателем Совета министров остался занимавший эту должность при Директории беспартийный, близкий к кадетам сибирский адвокат Петр Васильевич Вологодский (в прошлом – сибирский областник). Для Колчака он являлся компромиссной фигурой и служил символом легитимности его режима (будучи по убеждениям умеренным демократом, на историческом заседании после ареста Директории он подал было в отставку вслед за В.А. Виноградовым, но после уговоров согласился остаться). Мягкий по характеру, Вологодский при Колчаке окончательно потерял самостоятельную роль. Наиболее активными деятелями правительства были в разное время И.А. Михайлов, В.Н. Пепеляев, И.И. Сукин, Г.Г. Тельберг и Г.К. Гинс.

Своим приказом А.В. Колчак объявил о вступлении в верховное командование вооруженными силами и освобождении от этой должности генерала В.Г. Болдырева. Последний находился в Уфе на банкете, когда его вызвал к прямому проводу адмирал и сообщил о произошедшем перевороте. Растерянный генерал забормотал что-то об угрозе новой гражданской войны, но Колчак резко оборвал его: «Генерал, я не мальчик! Я взвесил все и знаю, что делаю. Благоволите немедленно выехать из Уфы»[141]. После колебаний Болдырев подчинился.

В правительственной декларации от 20 ноября необходимость перехода к диктатуре обосновывалась четырьмя факторами: а) чрезвычайным напряжением борьбы с большевиками; б) трудностями формирования и обеспечения армии; в) покушениями на власть «справа» и «слева»; г) отсутствием единства власти и растущим произволом на местах.

Все эти акты новой власти, наряду с официальным обращением А.В. Колчака к населению, были спешно доведены до населения и армии. В тот же день Колчак приказал освободить из-под стражи арестованных членов Директории. Через два дня они были высланы за границу и погружены в поезд, который вывез их в Китай.

Тем все и кончилось. В обществе отнеслись к перевороту кто безучастно, а кто и радостно, уповая на установление твердой власти, по которой так стосковался средний российский обыватель тех дней. Так бесславно закончила свое существование очередная «всероссийская» демократическая власть. Можно сказать, что она повторила судьбу Временного правительства А.Ф. Керенского, но в обратном направлении: если первое было свергнуто большевистским переворотом «слева», то вторая – военным переворотом «справа».

Обращение Верховного правителя адмирала А.В. Колчака «К населению России»

18 ноября 1918

[ГА РФ. Ф. 10073. Оп. 1. Д. 125. Л. 1]

Первостепенной задачей новоявленного Верховного правителя было добиться признания своей власти как населением и армией, так и другими белогвардейскими правительствами на окраинах России и западными державами. Обращение Колчака «К населению России», опубликованное на следующий день после переворота, гласило: