Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

Об участии в организации переворота английской военной миссии, о чем утверждала советская пропаганда, никаких документов нет. В основном эти зыбкие утверждения базировались на голословных обвинениях со стороны их французских коллег, выдвинутых впоследствии, после краха Белого дела, когда большинство причастных к нему, в том числе и союзные представители, стали искать «виноватых» между собой. Тогда бывший глава британской военной миссии при правительстве Колчака генерал А. Нокс печатно обвинил представителей французской военной миссии во главе с генералом М. Жаненом в пустых амбициях и нерадивости, нанесших вред общему делу. После того, как адмирал отказал Жанену в командовании русскими войсками в Сибири (о чем будет сказано ниже), между ними сложились натянутые отношения, в отличие от его британского коллеги А. Нокса, добросовестно исполнявшего свои обязанности, что заставляло Жанена подозревать адмирала в «особых отношениях» с англичанами. В дальнейшем Жанен, как известно, санкционировал подчиненным ему чехам выдачу А.В. Колчака повстанцам в Иркутске, нарушив данные ранее гарантии безопасности, что вызвало возмущение не только среди белых, но и осуждение за рубежом. Пытаясь как-то оправдаться и, наоборот, переложить всю ответственность на англичан, Жанен в ответ обвинил Нокса и англичан в поддержке «реакционного и антидемократического» режима Колчака и в том, что они якобы и привели адмирала к власти. Так возникла эта версия, охотно подхваченная советской пропагандой. Но никаких фактов, подтверждающих это, нет – доказано лишь, что офицеры британской военной миссии были поставлены в известность о планах заговорщиков и гарантировали им свое невмешательство. Остальное – чистые домыслы, основанные на хороших отношениях Колчака с англичанами и на том, что в период его пребывания у власти офицеры английской миссии теснее других сотрудничали с ним и наиболее добросовестно помогали ему. Но это было уже после переворота, а не до него.

В этом отношении особенно эксплуатировалась фраза главы британской военной миссии генерала Альфреда Нокса, встречавшегося с Колчаком еще в Японии и после этой встречи доносившего своему начальству, что «нет никакого сомнения в том, что он является лучшим русским для осуществления наших целей на Дальнем Востоке». В глазах советских пропагандистов это служило одним из аргументов в пользу версии о режиме Колчака как «ставленника Антанты». Все это грубое упрощение, как и прямая фальсификация факта, что якобы Колчак прибыл в Сибирь вместе с Ноксом (эта ложь попала даже в Большую советскую энциклопедию). На самом деле Нокс еще долго оставался во Владивостоке. Другое дело, что он по заданию своего правительства зондировал почву в русских военных и политических кругах на предмет выяснения перспектив и методов борьбы с большевиками; никакого отношения к перевороту в Омске, произошедшему через два месяца, это не имело.

Могут возразить: британская секретная служба всегда работала «чисто», не оставляя следов. Но среди офицеров британской миссии не было ни одного сотрудника спецслужб, более того, единственным специалистом по России был упомянутый генерал А. Нокс. Остальные совершенно не ориентировались во внутренних русских делах; их наивность доходила до уверенности, что в борьбе против Колчака, которого они считали мудрым политиком и «либералом», большевики «коварно объединились» не с кем-нибудь, а… с монархистами! (См. мемуары полковника Дж. Уорда[123].)

Что же, спросят, англичане были так слепы? Нет, просто Колчак, когда этого хотел, умел быть обаятельным и убедительным, особенно ему это было нетрудно с людьми, искренне ему симпатичными, а он всегда симпатизировал англичанам. Так что скорее не англичане его использовали, а наоборот, он их использовал.