Адвокат революции

Впрочем, некий добропорядочный господин с аккуратной бородкой, только сегодня прибывший из Петербурга, делал все, чтобы не привлекать к себе внимания стражей порядка. От Николаевского вокзала до Никитских ворот он проехался на извозчике. А вот дальше, по соображениям конспирации, пришлось пойти пешком, проходными дворами — так что до квартиры в Мерзляковском переулке, которую занимал со своей семьей присяжный поверенный Жданов, господин из столицы добрался хоть и без происшествий, но с некоторым опозданием.

Совещание литературно-лекторской группы при Московском комитете РСДРП уже было в самом разгаре. Очаровательная супруга хозяина, Надежда Николаевна, позаботилась первым делом о том, чтобы горничная приняла у посетителя пальто и меховую шапку. После чего дала ему возможность привести себя в порядок и проводила в гостиную комнату.

— Добрый вечер, товарищи! — поздоровался гость, потирая озябшие ладони. Он заметно картавил — хотя и не до такой степени, чтобы речь его делалась вследствие этого неразборчивой.

— Господа, если кто-нибудь не знаком… — Присяжный поверенный Жданов первым протянул для пожатия руку.

— Ленин, — представился гость своим партийным псевдонимом, добавив к нему настоящие имя и отчество: — Владимир Ильич[6].

Многие из присутствующих уже встречались с этим человеком лично. Остальным он известен был как талантливый партийный журналист, популяризатор марксизма и умелый организатор фракционной борьбы в социал-демократическом движении.

Еще не прошло и трех месяцев, как Ульянов-Ленин тайком появился в Санкт-Петербурге, чтобы возглавить работу центрального и Петербургского комитетов большевиков. За это время, занимаясь непосредственной подготовкой вооруженного восстания, он успел не только наладить систематическое издание газеты «Новая жизнь», но и написал брошюру «Две тактики социал-демократии в демократической революции», которая вызвала, впрочем, далеко не однозначную реакцию в партийной среде.

— Владимир Ильич нелегально приехал из Петербурга в Москву, чтобы ознакомится с положением дел после декабрьского вооруженного восстания. Посетить места баррикадных боев, повстречаться с участниками событий…

Если не считать Надежду Николаевну, хозяйку дома, то нынешним вечером на квартире присяжного поверенного Жданова собрались одни мужчины, младшему из которых было всего двадцать восемь лет, а самому старшему еще не исполнилось и тридцати восьми. Белоснежные воротнички и манжеты, аккуратно расчесанные бороды и усы — или, наоборот, чисто выбритые подбородки. Запах хорошего табака и дорогой туалетной воды…

В сущности, эти люди являли собой цвет московской интеллигенции: врачи, передовые научные деятели, педагоги. Ульянов-Ленин обменялся поклонами с великолепным переводчиком и литературным критиком Шулятниковым, сестра которого Анна уже успела побывать в заточении в Петропавловской крепости. Потом поискал глазами историка Михаила Покровского, с которым летом прошлого года встречался в Женеве, однако почти сразу вспомнил, что тот арестован полицией после разгрома восстания.

— Владимир Ильич, вы позволите, я закончу свое сообщение? — произнес Жданов.

— Да, конечно же, сделайте одолжение…

Пожимая по пути протянутые руки, новый гость обошел вокруг стола и уселся на свободное место, между активным большевиком товарищем Курским и членом московского комитета РСДРП Николаем Рожковым.

— Угощайтесь пока, угощайтесь, пожалуйста, — любезно предложил хозяин, и обернулся к супруге. — Душа моя, ухаживай за гостем…

Стол, покрытый белоснежной парадной скатертью, оказался не бедным, не скудным и вовсе не постным: мясные закуски, какая-то рыба, нарезанная прозрачными ломтиками, соления разного рода, два пирога с подрумяненными боками. Среди блюд и приборов совершенно естественным образом дополняли друг друга наливка из вишни и северная рябиновая настойка в пузатых графинчиках — между которыми, разумеется, занимал свое место недорогой, но отменный коньяк производства товарищества «Н. Л. Шустов с сыновьями».

— Вы, может быть, голодны? Велеть, чтобы подали что-нибудь с кухни? — шепнула Надежда Николаевна, наклонившись к уху Владимира Ильича.

— Нет-нет, благодарю, — так же тихо, чтобы не мешать докладчику, ответил гость.

— Итак, — говорил между тем хозяин дома, — я уже имел честь напомнить, что слово «адвокат» имеет латинское происхождение, от «advocare» — призывать на помощь. В Древнем Риме, когда лицо задерживали или вызывали в суд, оно сообщало, чьим клиентом является, указывая на своего патрона, и таким образом сложилось общее понятие «advocati» — «призванный в защиту кого-либо на суд»…

Присяжный поверенный Владимир Анатольевич Жданов примкнул к социал-демократам совсем недавно и в качестве добровольной партийной нагрузки принял на себя издание и редактирование московской газеты «Свободное слово». Однако доклад его на сегодняшнем собрании литературно-лекторской группы был посвящен совершенно другой проблеме: