Афган: разведка ВДВ в действии. Мы были первыми

Я дал «активистам» возможность вытащить тела погибших и раненых. Огляделся, прикинул дальнейшие действия. Прилепившиеся к нам активисты чувствовали себя комфортно: обдирали убитых душманов, в размотанные лунги погибших собирали трофеи, перемотанные резинкой «афошки». Я глазом не успел моргнуть, как один из «активистов» убитому душману разрезал живот. Показалось мало — сноровистым движением отрезал голову. Мухи взбесились! Темно-синий рой закружил над телами убитых, облепив кровавую плоть шевелившейся массой. Да, с этими ребятками не соскучишься, а ведь наши советники с ними работают.

Между тем двадцать минут прошло. По радио я предупредил советников ДОМА: «Время закончилось, возвращаемся на исходный рубеж». Возражений не поступило. Доложил Скрынникову о решении выдвинуться к технике. Получив добро, дал команду вернуться назад Егорову и Воронину. Прикрывая друг друга, оба взвода оттянулись к окраине кишлака. Минут через пять, устроившись на месте, командиры взводов доложили о занятии позиций. Ну, что ж, немного расслабимся и покормим людей: полдень — время пекла и жарившего нещадно раскаленного солнца.

— Плесни-ка мне на руки, Комков.

— Давайте, товарищ старший лейтенант.

На грязные, покрытые зеленью хлорофилла ладони снайпер плеснул воды из солдатского котелка — помыл, ополоснул лицо — прохладная вода приятно коснулась головы и шеи.

— Перехватим, орлы?

— Так точно, товарищ старший лейтенант, война — войной…

— Тогда вперед, гвардейцы!

Управленцы улыбались, вытаскивая из рюкзаков сухпайки.

— Грезин?

— Я.

— Садись-ка за наводчика — наблюдай. Я подменю.

— Есть.

Носовым платком вытер ладони, искоса глянул на кишлак — ленивая перестрелка то тут, то там велась в нескольких местах.

— Тушенку будете, товарищ старший лейтенант?

— Давай, Герасимов.

Грезин контролировал обстановку в прицел на подступах к командному пункту. В затишье заправиться — что будет потом, неизвестно. А знать может руководитель операции — начальник штаба дивизии полковник Петряков. От него через Михаила Федоровича поступила команда встретить подразделение «зеленых», оказать им помощь в зачистке кишлака. Ну что ж, местной властью усиливались позиции, поддержим ее устремления.

— «Стрела», ответить «17».

На циркулярный позывной отозвались командиры взводов.

— Встречаем «зеленых», работаем на их поддержку огнем, прием.

Объяснений не требовалось, приказ командирам понятен. Главное, что сами не лезем в кишлак, а поддержать — пожалуйста. Вон и «вертушки» вернулись с новым боекомплектом, хищно барражируя, выискивали «духов» за дувалами старых строений. Чем закончится новый поход в кишлак, я не знаю, но «зеленым» скучно не будет, они знают, что «активисты» понесли потери. Посмотрим, что даст очередная попытка войти в населенный пункт.

Левофланговый Ивашко доложил:

— «17», до двух рот «зеленых» спешились в пятистах метрах южнее меня.

— Понял, прими под опеку.

«Зеленые» решились на атаку с юга на север, хотя разумней было бы с восточного направления, чтобы «духов» отрезать от гор и гнать их на Ленцова — к главным силам группировки. Впрочем, какая теперь разница: пусть войдут, а потом разберемся. По линии опорного пункта роты звучали нечастые выстрелы: мы стреляли, «духи» отвечали — шла позиционная перестрелка. Она не мешала решать задачи ни нам, ни «духам»: противник думал, как лучше поступить в сложившейся ситуации, мы ждали наступления «зеленых», чтобы оценить развитие событий.

— «22», чем занимается «зелень»?

— Втянулась в кишлак.

— Смотри за окраиной!

Тактически у Ивашко было лучшее положение. Местность перед фронтом его взвода до окраины кишлака была открытой, и решиться на бросок в этом направлении душманы вряд ли осмелятся, хотя на первом этапе противник здесь концентрировал свои силы. Готовилась атака.

Воронин был в центре боевого порядка роты. Его атаковали значительные силы «духов», отошедших затем к моему командному пункту.

Егоров составлял правый фланг подразделения. Успешно выдержав давление «духов», Олег рассеял огнем попытку концентрации «духовских» сил на своем направлении. Противник отошел в кишлак, несомненно, прилагая усилия для его обороны.

Лучшим выходом из создавшегося положения для «духов» оставался вариант затягивания времени до наступления темноты. За светлое время подготовить прорыв, а ночью с собратьями Хингиля провести совместную атаку на наши позиции. Связь по радио у них работает, значит, согласовать взаимодействие при ключевой роли кишлака не является чем-то невозможным. Правда, карты путали сорбозы регулярной армии — не бог весть какая сила, но они пошли на зачистку. В любом случае душманы несли потери, и они это учитывали, принимая решение на подготовку к ночи. Других вариантов выхода из создавшегося положения противник, я думаю, не видел. Их и не было! Ночь! Только ночь! Единственная надежда «духов».